Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
задумано, они добрались до ее камеры. Бокхаз ушел вперед — заговаривать зубы стражнику, который был рад послушать новости. Вдруг в середине фразы Бокхаз прервал словоизлияния и с открытым ртом уставился куда-то в сторону. Удивленный часовой оглянулся. В коридор вышел Карс. Он шел так, словно весь мир принадлежал ему, — плащ перекинут через плечо, голова гордо поднята, глаза сверкают. При свете факела его драгоценности разбрасывали искры и шпага Рианона дьявольским серебром сияла в его руке.
Он заговорил тем звенящим голосом, который запомнил, услышав его однажды в гроте:
— На колени, ты, ублюдок-кхонд, если не хочешь умереть!
Человек стоял, как завороженный, его копье опустилось.
Позади него испуганно зашептал Бокхаз.
— Клянусь богами, — застонал он, — дьявол снова овладел им. Это Рианон, он опять на свободе!
Почти как бог, озаренный тусклым светом факела, Карс поднял свою шпагу — не оружие, а символ власти. Он позволил себе улыбнуться.
— Итак, ты узнал меня. Хорошо. — Он послал стражу огненный взгляд. — Ты все еще сомневаешься или я должен проучить тебя?
— Нет! — хрипло ответил тот. — Нет, господин!
Он рухнул на колени. Копье со стуком упало на камни. Стражник склонился до земли и спрятал лицо в ладонях.
Бокхаз снова прошептал:
— Повелитель Рианон…
— Свяжи его, — приказал Карс, — и открой дверь.
Бокхаз повиновался. Он приподнял три тяжелых засова.
Дверь с лязгом открылась, и Карс перешагнул через порог.
Она ждала в полумраке, напряженно выпрямившись. Кхонды не дали ей ничего, кроме свечи, и воздух в камере был тяжелый. Лежанка, покрытая заплесневевшей соломой, в углу крошечной комнаты была единственной мебелью. И она по-прежнему крепко держала себя в руках.
Карс вздрогнул. Он подумал: интересно, наблюдает ли за ним Проклятый в эту минуту. И он почти явственно услышал эхо темной насмешки над человеком, который пытается играть роль бога.
Иваин спросила:
— Ты и вправду Рианон?
— Ты знала меня раньше, что ты скажешь теперь? — спросил он.
Он ждал, пока ее глаза скользили по его лицу в мерцающем свете.
— Повелитель, — сказала она.
И медленно опустилась на колени. Голова ее была опущена, но она все еще оставалась непокорной Иваин из Сарка, гордой даже перед Рианоном.
Карс тихо засмеялся и повернулся к скорчившемуся Бокхазу.
— Заверни ее в ковер. Ты понесешь ее — и неси ее аккуратно, свинья.
Бокхаз быстро повиновался. Иваин было разгневалась, но сумела сдержать свое раздражение.
— Мы покидаем Кхондор? спросила она.
— Мы оставляем Кхондор на волю судьбы. — Карс сжал свою шпагу. — Я должен быть в Сарке и, когда Морские Короли придут в Сарк, уничтожу их сам, своим оружием!
Бокхаз закутал ее в ковер, закрыл ее лицо, спрятал в складках ее цепи. Валкисианин поднял ее так, что со стороны казалось, будто он просто тащит ковер. И вдруг он заговорщически подмигнул Карсу. Карс не был так уверен в успехе. Но в эти минуты, когда нельзя упустить слабый шанс на спасение, Иваин не должна была быть слишком уж щепетильной. Однако до Сарка еще далеко. И может быть, этим своим поклоном она лишь насмехалась над ним?
Бокхаз, как истинный жулик и плут, изучил в Кхондоре каждую крысиную нору. Он вывел их из дворца ходами, которыми столько лет никто не ходил, что пыль лежала там слоем толщиной в палец. Дверь, которую они открыли, выходя из дворца, почти сгнила от времени. Потом они шли по обвалившимся ступеням и круто спускающимся к морю улицам, которые были не шире, чем трещины в скалах.
Город не спал. Ночной ветер разносил эхо быстрых шагов и резких голосов. Воздух был наполнен шумом крыльев крылатых людей, темных теней, пролетавших в ночном небе. Все вокруг казалось обычным. Но Карс чувствовал возбуждение и ярость людей, готовых к сражению с врагами и к почти верной гибели. Из храма до него доносились голоса женщин, поющих гимны богам. Спешащие люди не обращали на них никакого внимания. Они видели всего-навсего толстого матроса с ковром на спине и высокого человека в плаще, идущих к заливу. В этой картине не было ничего необычного.
Они спустились по длинной лестнице, ведущей к набережной. Дорога становилась все более крутой и опасной, но их еще никто не останавливал. В эту решающую ночь каждый кхонд был слишком поглощен своими заботами, чтобы интересоваться каждым встречным. Несмотря на это, сердце Карса громко стучало и он все время напряженно ждал сигнала тревоги, которая неизбежно
