Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
отдать распоряжения о галере. На самом деле он просто не мог больше выносить одиночества.
Толстый воришка засиял, когда услышал от Карса последние новости.
— Тебе удалось сделать это, — ухмыльнулся он, потирая в восхищении руки. — Я всегда говорил, Карс, что смелость и выдержка творят невозможное. Я, Бокхаз, не смог бы лучше провернуть это дело.
— Надеюсь, что ты прав, — мрачно сказал Карс.
Бокхаз искоса глянул на него:
— Карс…
— Да?
— А что Проклятый?
— Ничего. Ни звука. Это беспокоит меня, Бокхаз. У меня такое чувство, что он чего-то ждет.
— Когда ты завладеешь его оружием, я буду стоять наготове с кинжалом в руках, — сказал Бокхаз выразительно.
Мягко ступая, вошел церемониймейстер. Он принес, наконец, известие о том, что Хишах возвратился из Кара-Дху и ожидает аудиенции.
— Прекрасно, — отозвался Карс и кивнул на Бокхаза. — Этот человек будет сопровождать меня и поможет мне при переноске оружия.
Краска отлила от щек валкисианина, но он не произнес ни слова.
Гарах и Иваин ждали в тронном зале. Хишах тоже был там. Все трое поклонились Карсу, когда он вошел.
— Повелитель, — мягко сказал Хишах, — я созвал Совет Старейшин, и они послали тебе свое слово. Если бы они знали, что повелитель Рианон вернулся, они бы не посмели коснуться его вещей. И сейчас они боятся их трогать, чтобы по незнанию и неведению не сломать или не испортить их. Поэтому, Господин, они умоляют тебя взять все в свои руки. Они не забыли уроков Рианона, которыми он поднял их из пыли. Они хотят приветствовать тебя в твоем старом царстве в Кара-Дху, ибо твои дети слишком долго пребывали в темноте и мечтают вновь увидеть свет мудрости Рианона и его силу.
Хишах низко поклонился.
— Повелитель, согласен ли ты?
Карс стоял молча, отчаянно пытаясь скрыть свой ужас. Он не мог пойти в Кара-Дху. Он не осмелится! Как долго сможет он прятать свое истинное лицо от детей Змеи, самых старых обманщиков на свете? Если только он вообще сумеет обмануть их. Во вкрадчивых словах Хишаха таилась хитрая ловушка.
Карс понял, что попался. Он не мог идти с ними — и вместе с тем он не осмелился бы отказаться.
— Я счастлив выполнить вашу просьбу, — сказал он.
Хишах поклонился в знак благодарности.
— Все уже готово к отъезду. Король Гарах и его дочь будут сопровождать тебя. Твои дети понимают, что время дорого — баржа уже ждет.
— Хорошо. — Карс повернулся, непреклонно взглянув на Бокхаза. — Ты тоже пойдешь со мной, человек из Валкиса. Ты можешь быть мне полезен, когда я заберу мое оружие.
Бокхаз понял, что он имеет в виду. Если раньше он только побледнел, то теперь стал белым до синевы от дикого ужаса, но не сказал ни слова. Словно осужденный на казнь, он поплелся за Карсом.
Ночь была темной и душной, когда они поднялись на борт длинной плоской баржи, без весел и парусов. Существа, одетые, как и Хишах, в плащи с капюшонами, опустили в воду длинные шесты, и баржа медленно двинулась по каналу.
Гарах развалился на мягких подушках, постеленных для него на диване, трясущийся от страха, бледный, как бумага, совсем непохожий на могущественного короля. Было слишком ясно, что ему не нравится этот визит в столицу союзников. Иваин стояла на самом краю баржи. Она вглядывалась в тихую темноту болотистых берегов. Карс подумал, что сейчас она выглядит более опечаленной, чем тогда, когда была пленницей, закованной в кандалы. Он тоже сидел в одиночестве, внешне гордый и великолепный, но с холодом в душе, которая трепетала от ужаса.
Бокхаз скорчился рядом. Его глаза были глазами сумасшедшего. А Проклятый, настоящий Рианон, был неподвижен. Слишком спокоен. В этом маленьком уголке мозга Карса не было ни движения, ни шепота. Казалось, что темный незнакомец там, внутри, как бы отступил и чего-то ждал.
Путь по каналу, казалось, никогда не кончится. Баржа с тихим плеском рассекала воду. Закутанные в черные плащи фигуры склонялись и отталкивались от дна длинными шестами, время от времени ночная птица кричала в темноте, и снова все стихало. Тяжелый ночной воздух угнетал.
А затем в свете двух маленьких лун Карс увидел впереди старые стены и осевшие от времени укрепления города, поднимавшегося из болотистых испарений и тумана, — старого-престарого, как заколдованный замок, города. Он лежал вокруг руин, и только центральная его часть была неразрушенной. Вокруг него в воздухе стояло странное сияние, разбрасывающее мириады искорок. Карс подумал, что это ему только кажется, что это световая иллюзия, порожденная лунным светом и отблесками на воде в слабых испарениях болота.
Баржа подошла к древней развалившейся набережной. Она остановилась, и Хишах сошел
