Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
Блэйн отвернулся и зашагал вперед.
А сейчас, сказал он себе, самое время нанести визит Финну. Скоро в городке заметят горящую факторию, начнется паника, и полиции будет не до нарушителей комендантского часа.
На ступеньках отеля, глядя на ревущее пламя пожара всего в двух кварталах от них, толпились люди. На Блэйна внимания никто не обратил. Полиции видно не было.
— Опять «гориллы» поработали, — обронил кто-то.
— Не понимаю их, — поддержал его другой. — Днем они идут туда и покупают, что им надо, а ночью возвращаются и устраивают пожар.
— Ума не приложу, — продолжил первый, — как «Фишхук» мирится с этим. Нельзя же просто смотреть и ничего не делать.
— «Фишхуку» наплевать, — возразил ему собеседник. — Я мять лет провел в «Фишхуке». Там вообще ничего нельзя понять.
Репортер, решил Блэйн. Завтра должна состояться проповедь Финна, и поэтому отель забит репортерами. Он поглядел на того, кто провел пять лет в «Фишхуке», но не узнал его.
Блэйн поднялся по ступеням и вошел в пустое фойе. Чтобы никто не обратил внимания на его ободранные кулаки, он засунул руки в карманы пиджака.
Отель явно был не из новых, а мебель в фойе, по всей видимости, не менялась с незапамятных времен. И вообще отель производил впечатление увядающего, старомодного заведения, кисловато попахивающего сотнями людей, которые пропели недолгие часы под его крышей.
Несколько человек сидели в креслах, читая газеты или просто со скучающим видом глядя в пустоту.
Блэйн взглянул на часы над окошком администратора. Было одиннадцать тридцать.
Блэйн прошел мимо, направляясь к лифту.
— Шеп!
Блэйн резко повернулся.
С трудом подняв из огромного кожаного кресла грузное тело, через фойе к нему направился человек.
Блэйн стоял на месте, ожидая, пока тот подойдет к нему, и все это время по спине у него бегали мурашки.
Толстяк протянул ему руку.
Блэйн показал ему свою, вынув ее из кармана:
— Споткнулся впотьмах.
— Надо бы промыть ссадину, — посоветовал толстяк.
— Я как раз собирался этим заняться.
— Забыл меня, что ли? Боб Коллинз, — напомнил свое имя толстяк. — Мы несколько раз встречались в «Фишхуке». В баре «Красный призрак».
— Ну как же, — смущенно ответил Блэйн. — Вспомнил. А то смотрю — что-то знакомое. Как поживаешь?
— Нормально. Правда, злой как черт, что меня выдернули из «Фишхука» на эту ерунду, но — такое ремесло. Газетчик должен быть ко всему готов.
— Будешь писать про Финна?
Коллинз утвердительно кивнул.
— А ты?
— А я хочу поговорить с ним.
— Считай, что тебе дико повезло, если к нему прорвешься. Он в «двести десятом». А у его дверей сидит здоровенный мордоворот.
— Думаю, он меня примет.
Коллинз наклонил голову набок:
— Я слышал, ты сбежал. Пустили такую «утку».
— Все верно.
— Ты неважно выглядишь, — сказал Коллинз. — Не сочти за обиду, но если тебе нужно одолжить немного денег…
Блэйн рассмеялся.
— Ну, может, выпьем?
— Нет. Я спешу к Финну.
— Ты что, теперь с ним?
— Не совсем…
— Слушай, Шеп, в «Фишхуке» мы с тобой считались приятелями. Скажи, что тебе известно. Хотя бы что-то. Хороший репортаж — и я опять в «Фишхуке». А это для меня — все.
Блэйн отрицательно покачал головой.
— Шеп, я слышал много разных сплетен. Будто бы у реки под откос полетел фургон. Будто в этом фургоне везли нечто чрезвычайно для Финна важное. Он сам заявил, что сделает перед прессой сенсационное сообщение. И что-то продемонстрирует. Говорят, это будет звездная машина. Неужто звездная машина, Шеп? Никто не знает наверняка.
— Я тоже ничего не знаю.
Коллинз подошел к нему поближе и, снизив голос до хрипловатого шепота, сказал:
— Дело очень серьезное, Шеп. Если Финн получил то, что хотел. Он уверен, что теперь у него есть то, что поможет ему разгромить парапсихов, всех и каждого в отдельности, всю паракинетику вообще. Он ждал этого момента не один год. Не просто ждал, а делал свое дело. Подлое дело, конечно. Проповедуя повсюду ненависть. Это провокатор первого класса. Ему не хватало только этого «чего-то». Дай ему это «что-то», и он победит. А на то, как он это сделает, весь мир будет смотреть сквозь пальцы. Еще немного — и с парапсихов начнут живьем сдирать шкуры.
— Не забывай, что я тоже парапсих.
— И Ламберт Финн тоже. Был.
— Сколько же вокруг ненависти, — устало произнес Блэйн. — Сколько презрительных ярлыков и оскорблений. Реформисты называют паранормальных людей
