Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
разобрать, пронумеровать и разложить по полочкам. У себя в мозгу.
Священник медленно втянул воздух:
— Нечто подобное я и предполагал.
— Так что можете приступать к работе, — сказал Блэйн. — Где у вас святая вода? Окропите меня, и я исчезну в облаке дыма.
— Ты неверно думаешь обо мне, — ответил отец Фланаган. — И о моей цели. И о моем отношении. Если не от дьявола сила, пославшая тебя к звездам, то не более чем несчастный случай то, что с тобой там стряслось.
Его скрюченная рука вдруг вцепилась в Блэйна с силой, которую в ней нельзя было предположить.
— Тебе даны великая сила, — сказал он, — и великое знание. Ты обязан применить их во славу Бога и на пользу человечеству. Нечасто бремя столь огромной ответственности ложится на человека. Не утрать дарованное тебе. И не используй его во зло. Но и не дай ему пролежать бесплодно. То, что ты получил, пришло к тебе в силу Божественного умысла, который мы не можем ни понять, ни оценить. Я уверен, что это не простая случайность.
— Перст Божий, — вырвалось насмешливо у Блэйна.
— Да, перст Божий обратился на тебя.
— Я не просил его. И если б меня спросили заранее, я бы отказался.
— Расскажи мне, — попросил священник. — С самого начала. Прошу тебя.
— Хорошо. Если и вы мне расскажете кое-что.
— Что ты хочешь знать? — спросил отец Фланаган.
— Вы сказали, что шли за мной следом. Откуда вам было известно, где проходит мой след?
— Как же так, сын мой? — изумился отец Фланаган. — Я думал, ты давно понял. Видишь ли, я один из вас. У меня отличное паракинетическое чутье.
За рекой показался еще спящий Гамильтон. Несмотря на свой небольшой возраст, город в дымке легкого, мягкого тумана был похож на все соседние старые речные города. Над ним возвышались рыжевато-коричневые холмы, а под холмами, простираясь до самого города, тянулись шахматные клетки полей. Из дымоходов поднимался ленивый утренний дымок, и за каждой оградой обязательно рос розовый куст.
— Все выглядит очень мирно, — сказал отец Фланаган. — Ты уверен в том, что делаешь?
Блэйн кивнул:
— А вы, святой отец? Куда пойдете вы?
— Чуть дальше вниз по реке есть аббатство. Меня там примут.
— Я вас еще увижу?
— Может быть. Я должен вернуться в мой пограничный городок. На мой одинокий пост на границе с «Фишхуком».
— Поджидать других беглецов.
Священник кивнул, включил мотор и направил лодку к берегу. Когда днище зашуршало по песку и гальке, Блэйн выпрыгнул.
Отец Фланаган, повернув голову в сторону запада, принюхался.
— Меняется погода, — сообщил он, — я перемены чую, как овчарка.
По щиколотку в воде Блэйн приблизился к нему и протянул руку.
— Спасибо, что подбросили меня, — поблагодарил он. — Пешком мне бы еще идти и идти.
— Всего доброго, сын мой. Господь с тобой.
Блэйн столкнул лодку с мели. Священник завел мотор, круто развернулся и помчался вниз по течению, махнув Блэйну рукой. Блэйн помахал в ответ.
Затем Блэйн вышел на берег и направился в сторону городка.
Вскоре он шагал по улице, чувствуя, что пришел домой.
Не к себе домой, не домой к друзьям и даже не в дом, о котором он всю жизнь мечтал, а просто в дом, подходящий для всех живущих на земле. Тут было мирно и надежно, от городка веяло спокойствием и каким-то душевным уютом. В таком месте можно поселиться и жить, просто отсчитывая дни, принимая каждый новый день во всей его полноте и не думая о том, что будет завтра.
На улице, тянущейся меж аккуратных чистеньких домиков, никого не было, но Блэйн чувствовал, что на него устремлены взгляды из каждого окна и что в этих взглядах не настороженность или опаска, а обыкновенное любопытство.
Из одного из дворов выбежала собака — грустная, симпатичная гончая — и побежала рядом с ним, как старый добрый товарищ.
Блэйн вышел на перекресток и слева увидел группу небольших торговых зданий. У порога одного из них сидели несколько человек.
Он и гончая свернули в их сторону. Когда они приблизились, сидящие молча подняли на него глаза.
— Доброе утро, господа, — поздоровался он. — Не подскажете ли, где я могу найти человека по имени Эндрюс?
— Я Эндрюс, — ответил один из них после секундного молчания.
— Я хотел бы побеседовать с вами.
— Садись и разговаривай со всеми, — сказал Эндрюс.
— Меня зовут Шепард Блэйн.
— Кто ты, мы знаем, — остановил его Эндрюс. — Нам стало это известно, как только лодка причалила к берегу.
— Ну да, конечно, — согласился Блэйн, — я мог догадаться.
— Вон того
