Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
покачал головой.
— Что-то настолько редкое и ценное, что даже не может появиться на воровском рынке? Ты заинтриговал меня, Пинкар. Ну что ж, пойдем и взглянем на твой… «подарок».
Пинкар улыбнулся, обнажив свои острые зубы, и двинулся по направлению к руинам дворца. Карс шел следом. Он шел спокойно, но пистолет держал наготове, на случай внезапного нападения. Ему было любопытно, какую же цену заломит Пинкар за свой «подарок».
Поднимаясь по крутому холму к развалинам и осторожно взбираясь по осыпям, Карс подумал, что он направляется в глубокое прошлое. На ступенях у самого подножия все еще были видны следы морских волн.
Его стало знобить от тревоги, от необычного чувства, охватившего все его существо. Он вдруг представил себе могучие доки — приют больших кораблей, море, бившееся когда-то о стены гавани. В таинственном лунном свете это можно было увидеть почти наяву…
— Здесь, — сказал Пинкар. Карс прошел за ним в темную обвалившуюся галерею. Он зажег на поясе маленькую лампу, которая прорезала темноту крошечной полоской света. Пинкар прополз вперед по щебню. Наконец он засунул руку в щель и вытащил что-то длинное и тонкое, завернутое в грубый холст. Со странной медлительностью, почти со страхом, начал разворачивать его. Карс вдруг понял, что перестал дышать, глядя, как темные руки марсианина медленно раскрывают сверток. Что-то не совсем обычное было в поведении Пинкара, и это чувство передалось и ему. Криптоновая лампа осветила предмет, и вдруг он ожил и заискрился чистым светом металла.
Карс подался вперед. Глаза Пинкара, желтые волчьи глаза, взглянули на Карса, натолкнулись на его острый взгляд и ушли в сторону. Он сдернул последний покров. Карс не шевельнулся. Это лежало перед ними, сверкая и играя в искусственных лучах светильника. Карс и Пинкар смотрели и не дышали, переполненные огромным, сильным чувством. Красный свет лампы бросал на их лица розовые тени. Глаза Мэтью Карса были глазами человека, увидевшего чудо. Ему потребовалось довольно много времени для того, чтобы прийти в себя.
Великолепное и смертоносное оружие лежало перед ним. Идеальная длина и рассчитанный баланс свидетельствовали о том, что это оружие создавали руки мастера. Черная рукоять и мощный эфес были предназначены для сильной руки. Одинокий, подернутый дымкой драгоценный камень, казалось, наблюдал за ними из глубины веков… И наконец, имя, выгравированное в старинных, едва поддающихся прочтению символах.
Карс заговорил, и голос его был не громче шепота:
— Шпага Рианона!
Пинкар затаил дыхание и выдохнул:
— Я нашел ее. Я нашел ее.
— Где? — спросил Карс.
— Это не имеет значения. Я нашел ее. И она твоя… за небольшую цену, — сказал Пинкар.
— Небольшая цена, — улыбнулся Карс. — Небольшая цена за шпагу бога.
— Злой бог, — пробормотал Пинкар. — В течение миллиона лет Марс называл его Проклятым.
— Я знаю, — кивнул Карс. — Рианон Проклятый, падший бог, мятежник среди богов. Давным-давно, много лет назад. Да, я знаю эту легенду. Легенду о том, как старые боги схватили Рианона и заточили его в гробницу.
Пинкар поглядел в сторону. Он ответил:
— Я ничего не знаю о гробнице.
— Ты лжешь, — мягко сказал Карс. — Ты нашел гробницу Рианона, иначе откуда у тебя его шпага… Каким-то образом ты нашел ключ к древнейшей тайне Марса. Даже камни из этой гробницы на вес золота для людей, которые понимают в этом толк.
— Я не знаю никакой гробницы, — упрямо настаивал Пинкар. — Но сама шпага — целое состояние. Я не осмелюсь продать ее — мои братья из Джеккары утащат ее у меня из-под носа, как шакалы, если только увидят ее. Но ты, Карс, — ты сможешь.
Маленький вор дрожал от жадности.
— Ты сможешь переправить шпагу контрабандой в Каору и получить за нее бешеные деньги.
— Я так и сделаю, — сказал Карс. — Но прежде всего ты покажешь мне гробницу.
Пинкар вытер вспотевшее лицо. После долгого молчания он прошептал:
— Оставь себе шпагу, Карс. Этого довольно.
Карс вдруг понял, что в сомнениях Пинкара была немалая доля жадности и, пожалуй, не меньшая доля страха, и это был не привычный воровской страх, обыкновенный для Джеккары, тут было нечто большее, что перевешивало даже жадность.
Карс выругался.
— Ты что, испугался Проклятого? Боишься старой сказки, окутавшей память короля, который был привидением на протяжении миллиона лет?
Он засмеялся и выхватил шпагу, блеснувшую в свете лампы.
— Не бойся, малыш. Я смогу защитить тебя от привидений. Подумай лучше о деньгах. У тебя будут собственный дворец и сотня рабов, которые выполнят любое твое приказание.
Он взглянул на Пинкара. Того по-прежнему
