Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
быть мираж. Ведь я все еще на Марсе».
Тот же Марс, та же планета, те же высокие холмы, по которым он шел с Пинкаром прошлой ночью. Те ли холмы? Раньше вход в гробницу был расположен на крутом склоне, а теперь он находился почти у подножия. И Карс видел холмы, заросшие деревьями и травой, где-то далеко внизу темный лес и голубую реку, бегущую к самому морю — то, что раньше было иссохшим дном, теперь стало живым, настоящим морем. Застывший взгляд Карса скользнул вдоль морского побережья. И там, вдали, он увидел сверкающие купола великого города, и он знал, что это Джеккара.
Джеккара, сияющая и сильная, раскинувшаяся между высокими зелеными холмами и могучим океаном, океаном, которого Марс не видел больше миллиона лет.
Мэтью Карс знал, что это был не мираж. Он сел и спрятал лицо в ладонях. Его тело сотрясала дрожь, которую он не мог унять, ногти впились в лицо так сильно, что выступила кровь. Он знал теперь, что произошло с ним в этом круговороте черноты, и ему послышался холодный голос, повторяющий надпись на двери в гробницу: «Куру — повелители Пространства и Времени — времени — времени!»
Карс тускло посмотрел на зеленые холмы и молочного цвета океан и сделал отчаянное усилие осознать то, что осознать было невозможно. «Я попал в прошлое Марса. Всю свою жизнь я изучал историю Марса и мечтал о ней. И вот я здесь, в далеком прошлом. Я, Мэтью Карс, — археолог, мятежник и грабитель древних гробниц. Куру создали сферу для своих целей, и я провалился в нее. Время еще окутано тайной для нас, но Куру знали его свойства…»
Карс был ученым. Он обязан был овладеть по меньшей мере знаниями шести наук, чтобы стать планетным археологом. И теперь он судорожно пытался освежить их в своей памяти, чтобы объяснить для себя случившееся. Была ли его первая догадка о сущности черной сферы правильной? Была ли это дыра в континууме Вселенной? Если это было так, то он с трудом мог понять, что же случилось с ним. Пространственно-временной континуум Вселенной ограничен, сужен. Эйнштейн и Риман доказали это много лет назад. И он каким-то образом выпал из этого континуума и снова попал в него — но в пространстве — времени, отличном от земного. Может, это было как раз то, о чем когда-то написал Кауфман? «Прошлое — это Настоящее, которое существует на расстоянии». Он просто провалился в какой-то сектор Настоящего, вот и все. Нет никаких причин для страха.
Но он был напуган. Ужас этой перемены, которая забросила его в зеленый и улыбающийся Марс прошлого, сорвал хриплый стон с его пересохших губ. Стоя, как слепой, и опираясь на шпагу, он повернулся к гробнице.
«Я должен вернуться назад тем же путем, как попал сюда, — через дыру в континууме».
И тут же он остановился. Страх холодной рукой сжал его сердце. Он просто не мог, не в силах был решиться на то, чтобы снова войти в эту черноту со звездами и броситься в страшное падение через бесконечность. Нет, он не осмелится это сделать. Он не владеет мудростью Куру. В этом полете через время только счастливый случай выбросил его в прошлое. Он не мог рассчитывать на возвращение точно в свое время.
— Я буду жить здесь, — сказал он. — Я здесь, и здесь будет мое место.
Он повернулся и снова взглянул на невероятный пейзаж. Он стоял неподвижно долго-долго, морские птицы подлетали совсем близко и уносились прочь, тени становились длиннее. Его взгляд снова упал на белые башни Джеккары, на порт, на корабли. Это была не та Джеккара, которую он знал, не город воров из Нижних Каналов, разрушенный и пыльный. Но это была ниточка к тому миру, который был ему дорог, а Карс отчаянно нуждался в такой ниточке.
Он пойдет в Джеккару. И лучше всего сейчас вообще ни о чем не думать, иначе его мозг откажется ему повиноваться, и он сойдет с ума.
Карс покрепче сжал рукоять шпаги и зашагал по направлению к городу.
До города было неблизко. Карс шел неторопливо, он берег силы. Он не пытался найти самую прямую или самую легкую дорогу, он просто шел напролом через все препятствия, что встречались ему на пути, — только бы дойти до города. Плащ мешал ему, и он сбросил его. Лицо Карса не выражало никаких чувств, пот стекал но его щекам, и соль его смешивалась с солью слез. Он шел меж двух миров. Он шел через долины, в жарком мареве, ветви странных деревьев били его по лицу, и трава испачкала его сандалии. Необычные птицы с длинными хвостами и маленькие пушистые зверьки то и дело попадались ему на пути. И в то же время здесь была пустыня, так хорошо знакомая ему пустыня, где даже ветер забыл имена людей, которых оплакивает.
С высоких холмов он увидел море, он услышал
