Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
преданность, Бокхаз? — Он поднял шпагу. — Ты хорошо знаешь, как карают за измену?
Солдаты вокруг Скилда еле сдерживали смех.
— Нет, — сказал Бокхаз уверенно. — Я — преданный. Никто не может обвинить меня в измене. Я готов служить…
Он запнулся, сообразив, что собственный язык завел его в ловушку.
Скилд шлепнул его шпагой плашмя по мягкому месту.
— Так иди и служи! — заорал он.
Бокхаз повалился с диким воем. Солдаты схватили его, и через несколько минут Карс и Бокхаз были скованы одной цепью с кандалами на руках и ногах. Скилд вложил шпагу Рианона в ножны, свою собственную передав солдату.
И снова Карс проделал путь через улицы Джеккары, только на этот раз ночью и в кандалах, без драгоценностей, без шпаги.
Они подошли к дворцовой набережной, и вновь холодное чувство нереальности охватило Карса. Он смотрел на высокие балконы, освещенные фосфоресцирующим пламенем. Мягкий белый свет моря лился где-то далеко в темноте. Вся правая часть дворца кишела людьми — рабами, солдатами в кольчугах, курьерами, женщинами и жонглерами. Отзвуки карнавала — музыка, голоса — доносились из дворца, когда они проходили мимо.
Бокхаз заговорил с Карсом быстрым шепотом:
— Эти солдаты — дураки, они не узнали шпаги. Молчи о гробнице, иначе они привезут нас в Кара-Дху, а ты хорошо знаешь, что это значит!
Он содрогнулся всем телом от ужаса. Карс был слишком потрясен случившимся, чтобы ответить. Все, что произошло с ним в этом невероятном мире, лишило его сил, и физическая усталость брала свое, накатывая неотвратимо, как волна.
Бокхаз продолжал говорить громко, специально для стражников:
— Все это великолепие — в честь Госпожи Иваин из Сарка! Принцесса так же могущественна, как и ее отец, король Гарах! Это великая честь — служить на ее галере!
Скилд засмеялся.
— Хорошо сказано, валкисианин! И твоя преданность не останется без награды. Эта честь будет предоставлена тебе очень надолго.
Черная военная галера лениво покачивалась на волнах. Галера была большая, с высокими бортами, со скамьями для гребцов, с башенкой и каютами для офицеров и самой Иваин. Факелы ярко горели на нижней палубе, и мягкий свет лился из окон нижних кают. Солдаты Сарка столпились на палубе, перебрасываясь шутками. Но внизу, там, где размещались гребцы, стояла горькая тишина.
Скилд громко крикнул:
— Эй, Каллус!
Крупный моряк поднялся из недр трюма, ловко балансируя на палубе. Землянин, оглушенный, измученный, с трудом заставлял себя держаться на ногах и почти не обращал внимания на гребцов, наблюдавших за ними. Каллус подошел к невольникам. В правой руке он держал бутылку с вином, в левой — большой бич. Он взглянул на Карса и Бокхаза, лениво улыбнулся и ткнул бутылкой в их сторону:
— Поставьте этих псов на крайнее левое весло.
Скилд добавил:
— И проследи, чтобы их приковали вместе, к одному веслу.
Карс метнул на них взгляд, полный ненависти, и зарычал.
Бокхаз сжал его плечо и встряхнул:
— Ты что, идиот? У нас и так будет достаточно побоев, не надо на них напрашиваться.
Последняя скамья, расположенная под каютой-башенкой, была почти пуста, если не считать одного спящего человека. Кузнец приковал Карса и Бокхаза к веслу, а солдаты, пока он работал, стояли рядом и охраняли его на тот случай, если рабы вздумают бунтовать.
Каллус щелкнул своим бичом, и щелчок этот прозвучал, как ружейный выстрел. Бокхаз толкнул Карса в бок. Но Карс заснул и даже не пошевелился. Ему снилось, что он опять падал, — и снова чувствовал, как что-то живое прикасается к его нервам, к его мозгу.
— Нет, — прошептал Карс, — нет.
Он вновь и вновь повторял слово отказа — отказа от чего-то, что темное Неведомое предлагало ему сделать и что было странным и страшным. Но мольба становилась все более настойчивой, и ощущение было сильнее, чем то, которое он испытал в гробнице. Карс надломленно закричал:
— Нет, Рианон!
И проснулся. Он огляделся вокруг, еще как бы во сне. Каллус и другой надсмотрщик бежали по палубе, хлеща гребцов по спинам плетью, чтобы они скорее просыпались. Бокхаз взглянул на Карса со странным выражением.
— Ты выкрикнул имя Проклятого, — сказал он.
Другой раб на их весле тоже непонятно покосился на него. С соседнего весла на него внимательно глядели два светящихся глаза на покрытом шерстью лице.
— Кошмарный сон — и ничего больше, — пробормотал Карс. Его слова были прерваны свистом бича, больно хлестнувшего по спине.
— На весло, грязь! — заорал Каллус, возвышаясь над ним.
Карс зарычал в ответ, но Бокхаз закрыл его рот своей толстой лапой.
— Тихо, — предупредил он, — тихо.
