Вдали от дома

рискованно, но разобраться в своих чувствах была не в состоянии. Стоит позволить сейчас какому-нибудь из ощущений или эмоций всплыть на поверхность, и вряд ли она сможет сдержать остальные.
И все-таки так приятно хоть что-то чувствовать, кроме непреходящей, мучительной опустошенности, которой Миранда уже перестала сопротивляться. Она закрыла глаза и застыла на месте, подставляя лицо холодному, влажному ветру. Время шло, солнечный свет постепенно мерк. На берег выползал туман.
Миранда стояла, словно пригвожденная к дощатому полу веранды. Влажное дыхание ветра на лице напомнило ей о снеге.
Как любила снег Дженнифер! Она могла часами стоять у окна, не сводя глаз с неба. К тому времени, как затихал снегопад, стекло покрывалось отпечатками ее пальцев, носа и щек.
Жакет соскользнул с плеча, когда Миранда подняла руку, мысленно прикасаясь к тому окну, обводя пальцем смешные кривые домики, человечков с тоненькими ручками и ножками, неровные кружки и квадратики, которые Дженнифер рисовала на запотевшем стекле. Миранда обводила цветы и сердечки, и ее сердце разрывалось от вины, когда она слышала свой голос, строго отчитывающий девочку, единственным преступлением которой был возраст.
Стиснув челюсти, Миранда сдерживала перестук зубов. Чтобы удержать подступающие слезы, она плотно сжимала веки.
Миранда не помнила, чтобы когда-нибудь замерзала так же сильно — даже когда тонула. Но в то время она не думала о холоде.
Должно быть, можно замерзнуть еще сильнее. Миранда по-прежнему не двигалась с места, но мысли бежали в ее голове. Когда-то давно она читала, что, прежде чем замерзнуть до смерти, люди испытывают ощущение покоя. Такие рассказы всегда удивляли ее. Откуда автор знал, что чувствовали умирающие?
— С вами все в порядке? — спросил мужской голос.
Вопрос с трудом пробил кокон мыслей Миранды. Она среагировала машинально, в тревоге отпрыгнув к двери, но поскользнулась на сырой доске и зашаталась.
— Это я, Адам. — Он взял ее за обе руки, но вместо того, чтобы выпустить их, когда Миранда выпрямилась, крепко сжал. — Простите, если я напугал вас.
Миранда попятилась, пытаясь высвободиться, но его пальцы держали ее слишком крепко.
— Что вы здесь делаете?
— Я проезжал мимо, увидел, что вы стоите на веранде в полном одиночестве, и подумал… — Адам разжал пальцы, отпуская ее. — Я не знал, что подумать.
— Вы ворвались сюда без спросу. Вы не имели права входить сюда.
— Приехав домой, я обнаружил, что где-то посеял дрель. Может, оставил ее у вас на веранде, когда приделывал крюк для фуксии… — Не давая Миранде опомниться, он вновь повторил: — Так с вами все в порядке?
В его глазах читались беспокойство и смущение. Он пытался всего лишь помочь ей, но именно в помощи Миранда нуждалась меньше всего.
— Это не ваше дело.
— Верно. — Адам подхватил жакет Миранды и накинул ей на плечи. — Но я не из тех людей, которым ни до чего нет дела.
Холод наконец пробрался под одежду, и, к своему раздражению, Миранда задрожала. Она запахнула жакет.
— Я ухожу в дом, — произнесла она, надеясь, что этих слов будет достаточно.
Адам кивнул.
— Тогда увидимся утром.
— Утром?
— Мне понадобится еще пара дней, чтобы закончить с ремонтом.
С внезапной ясностью Миранда поняла, что за человек Адам Киркпатрик. Он не был одним из случайно встреченных посыльных или рабочих, которые появлялись в ее доме и жизни и уходили, не оглянувшись. Адам чего-то ждал от нее.
Он казался неглупым человеком. И как он не понимал, что от Миранды нечего ждать?

ГЛАВА 3

— Я
уже думал, что вы не приедете, — заметил Адам.
— Сделка есть сделка. — Миранда развернула салфетку и разложила ее на коленях. Она выглянула в окно, наблюдая за чайкой, медленно спускающейся на лужайку перед рестораном. На расстоянии двухсот метров от него волны бились о скалы на маленьком мысу. В помещении же слышался только редкий звон посуды да ненавязчивая игра струнного квартета. Ресторан был старинным и неукоснительно придерживался давних правил, благодаря которым не раз попадал на обложки туристических проспектов.
— Знаете, при желании здесь можно неплохо провести время.
Адам явно пытался поддержать разговор.
— Я пришла сюда вернуть долг, а не коротать время.
Адам ответил ей долгим и пристальным взглядом.
— Я освобождаю вас от этого долга. Может, теперь вы хотите уйти?
В его словах Миранда уловила не гнев, а разочарование, и осознание этого больно укололо ее. Она вела себя