Вдали от дома

во что обойдется «пустяковый» ремонт в их домах, прозвучало краткое и загадочное сообщение от матери Адама.
Адам обдумал, не стоит ли позвонить матери немедленно, но предпочел сначала принять душ, надеясь, что прохладные струи смоют напряжение и приглушат головную боль. Эта боль началась во время разговора с Сюзан, а по пути домой превратилась в пытку.
С каким бы нетерпением он ни ждал встречи с Мирандой, он не мог избавиться от мыслей о Сюзан и Мэте. Сюзан оскорблена и разочарована, и при этом перепугана до смерти. И Адам мог ее понять: Джейсон был живым напоминанием всем им, какой опасной может оказаться любовь.
И помимо всего прочего, оставался нерешенным вопрос с Мэтом.
Очевидно, убеждения типа «это всегда случается с другими», когда речь шла о СПИДе, были распространены среди знакомых Мэта точно так же, как в молодости Адама убеждения о том, что машину можно водить и в нетрезвом виде. Это мнение создавало удобное чувство защищенности и передавалось из поколения в поколение.
Возможно, это был единственный способ оставаться в здравом рассудке в безумный век.
Какими бы ни были причины, за последствия придется отвечать Мэту. Если ему повезло и «подарок» приятелей на день рождение оказался здоровым, по крайней мере, Мэт получит урок, возможно, такой, что поможет ему сберечь здоровье на всю жизнь. Но, если чуда не произойдет, больше всех пострадает Сюзан.
Адам шагнул в душевую кабину, прислонился к стене и подставил струям ноющую шею. Господи, каким стариком он чувствовал себя! Казалось, что от Сюзан и Мэта его отделяют не десять лет, а целое поколение.
Спустя полчаса он уже оделся и собирался уходить, когда вспомнил оставленное на автоответчике сообщение матери. Надо позвонить ей утром. Мэри — терпеливая женщина, другой она и не могла быть с таким сыном. Кроме того, если бы дело было спешным, она сообщила бы об этом.
Адам уже взялся за дверную ручку, когда зазвенел телефон. Он вернулся в гостиную, перекинув пиджак через плечо — звонок не мог задержать его надолго, чьим бы он ни был.
— Да? — не слишком любезно произнес Адам в трубку.
— О, Адам! Я была уверена, что вновь услышу автоответчик.
— Ты успела, как всегда, вовремя, мама.
— Я вернула тебя с порога, верно? — спросила Мэри и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Мне показалось, что ты хотел затянуть с ответным звонком до завтрашнего утра.
— А в чем дело?
— Я хотела узнать, когда ты снова будешь в городе.
Такое замечание могло вызвать десяток ответных вопросов, но Адам предпочел отозваться коротко:
— Не знаю. Но почему ты спрашиваешь?
— Мне надо поговорить с тобой.
Разговор явно затягивался, и Мэри не собиралась откладывать его. Адам присел на подлокотник дивана.
— А чем же мы занимаемся сейчас?
— Мне не до шуток, Адам.
— Прости. — Адам пообещал Сюзан захватить ее с собой в клинику, но лишь через пару недель. Чтобы отправиться в Сан-Франциско сейчас, им обоим понадобится менять планы, но неприятное для Сюзан событие пройдет поскорее. — Тебя устроит пятница?
— Это было бы чудесно. Ты останешься на выходные?
— В другой раз. Я приеду не один.
— Твои спутники тоже могут остаться.
Мать Адама любила большие компании, и чем больше, тем лучше. Проклятием своей жизни она считала любовь единственного сына к странствиям.
— Не выйдет, — сообщил Адам. — Человек, о котором я говорю, едет в клинику и не желает, чтобы об этом кто-нибудь знал.
— О Господи! Только не говори, что твой второй друг…
— Она просто хочет сдать кровь, — поспешил объяснить Адам.
— Она? — Тревога Мэри вспыхнула мгновенно и ощутимо.
— Это всего лишь небольшие осложнения, и тебе незачем беспокоиться. Нет, я говорю не про Миранду. Значит, в пятницу, а в какое время?
— Ты успеешь приехать к ленчу?
Адам должен был успеть побывать в Си-Рэнч. Несколько домовладельцев пожелали нанять его вскладчину. Обычно поездки туда занимали слишком много времени, чтобы думать о работе, но Адаму предложили жилье, чтобы он мог заниматься делом по восемь часов в день. Сейчас придется переносить встречу.
— Возможно, успею.
— Замечательно. Я закажу столик где-нибудь в приличном месте.
— Подожди! — спохватился Адам. — Может, ты все-таки объяснишь, в чем дело?
— Это не телефонный разговор. Просто мне нужна твоя помощь. Прошу тебя, подумай, сможешь ли ты когда-нибудь изменить мнение и взять наше дело в свои руки.
— Мама, я же говорил тебе…
— Знаю. Но я хочу, чтобы ты был абсолютно уверен.
За последние десять лет Адам слышал эту просьбу в различных вариантах, но почувствовал, что на этот раз все гораздо сложнее.
— Я подумаю,