Вдали от дома

темном фоне. Отыскав крохотную мигающую звездочку, Адам загадал желание. Он уже давно перестал верить в гороскопы и тому подобную чушь, но какая разница? Как он мог утверждать, что там, наверху, некому его услышать?
До дома Миранды Адам добрался уже за полночь. В окне ее гостиной горел свет, дверь была незаперта, но из дома не доносилось ни звука.
Адам нашел Миранду на диване — она сидела, свернувшись клубком, с открытым журналом на коленях, положив голову на высокую спинку дивана. Миранда была одета в нечто атласное, персикового цвета. Ее грудь прикрывали кружева, плечи перетягивали тонкие бретельки. Шрамы на плече и руке остались на виду, и Адам испытал странное удовольствие, поняв, что она не сделала ни малейшей попытки скрыть шрамы от него.
За последние несколько недель она пополнела, но не настолько, чтобы нельзя было разглядеть очертания костей под тонкой кожей.
Вряд ли внешность Миранды исчерпывающе описывали слова «хрупкая» и «уязвимая», но именно они первыми пришли в голову Адама.
Он подошел к дивану и снял с ее коленей журнал, мимоходом взглянув на обложку. Это был один из последних номеров «Мира искусства», на липкой наклейке внизу значились имя и адрес Джейсона.
Адам прикоснулся к ее руке.
— Миранда! — тихо позвал он.
Она пошевелилась, но не проснулась.
— Просыпайся, дорогая, — настойчиво повторил он, — и ложись в постель.
Миранда заморгала, открывая глаза.
— Адам? — Усевшись, она отвела с лица упавшие волосы. — Который теперь час?
— Уже поздно.
Миранда прикоснулась к щеке, на которой отпечатался узор обивки дивана.
— Я соскучилась по тебе.
— И я соскучился по тебе. — Глядя на полузакрытые веки Миранды и слыша ее сонную речь, Адам понял, что она еще не проснулась. Потянувшись, он выключил лампу и подхватил Миранду на руки.
Она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо.
— М-м-м, как хорошо от тебя пахнет…
— Я заезжал домой принять душ.
— Для меня?
— Для тебя, — улыбнулся он.
— Как приятно… — Она зевнула.
— Чего же ты хочешь — я вообще приятный парень. — В спальне было темно, Адам ощупью находил дорогу. После нескольких медленных и неуверенных шагов его колени уперлись в край кровати. Миранда уже сняла покрывало — возможно, читала или жевала в постели. — Как думаешь, мне не придется утром выбирать из волос прилипший шоколад?
Миранда не ответила.
Адам прислушался к ровному ритму ее дыхания — она вновь уснула. Он уложил Миранду на постель, раздел ее и осторожно улегся рядом. Не прошло и минуты, как она пододвинулась поближе, по-хозяйски обняв Адама за талию.
Утром, когда Адам проснулся, Миранда еще лежала рядом с ним, плотно прижавшись к его спине. Адам повернулся к ней лицом. Миранда тихо застонала и перевернулась на другой бок.
Адам взглянул на часы. До назначенной встречи с Джейсоном оставалось десять минут. Он нехотя выбрался из постели, подобрал с пола разбросанные вещи и вышел в гостиную, чтобы одеться. Он уже завязывал шнурки, когда из спальни послышался шорох.
— Хочешь, я приготовлю кофе? — спросила с порога Миранда.
Адам оглянулся, и слова застряли у него в горле. После сна ее волосы были растрепаны, бретелька рубашки спустилась с плеча, обнажая грудь до самого соска. Персиковый атлас обрисовал изгиб бедра. Подол завернулся, приоткрывая икру.
Он хотел ее — но не медленно и нежно, в постепенной игре соблазнения. Он преодолел одним прыжком несколько футов, разделяющих их, сорвал с нее рубашку и поднял, заставив обхватить ногами его талию. Он вобрал в рот ее грудь, ощущая, как прижимается к языку твердый бугорок ее соска. Она хрипло простонала его имя, пока он вонзался в нее все сильнее и глубже — пока она не взорвалась сладкой болью экстаза.
Но этого оказалось недостаточно. С Мирандой он никогда не мог насытиться. Просыпаясь, он думал о ней, засыпая, видел ее в каждом сне. Вдали от нее он изводился от желания вновь оказаться вместе. Оказавшись вместе, они словно попадали в плотный кокон, неповторимый в своем уединении.
— Адам, ты слышал меня?
— Меня ждет Джейсон.
— Он не станет возражать, если ты задержишься на пару минут. Позвони ему, и…
— Мы договорились встретиться у меня… — Желание быть с ней превратилось в физическую боль. — А потом я еду работать в Форт-Брэгг.
— А у нас с Джейсоном на сегодня назначен первый урок, — улыбнулась Миранда.
— Это новая причуда артистической натуры, или ты уже давно принадлежишь к числу тех художников, что вечно мечтают удрать на острова южных океанов?
— Новая причуда, но Джейсон считает, что склонность к ней во мне жила всегда. — Миранда заложила руки за спину и прислонилась