Вдали от дома

дверь, прежде чем ответила, понизив голос:
— Все считали, что так будет лучше.
— Все?
Маргарет вновь быстро оглянулась.
— В сущности, со мной беседовал только мистер Чамберс, но он высказал общее мнение. Полагаю, старшие партнеры договорились…
Миранда подошла к двери и прикрыла ее поплотнее.
— … что будет лучше, если на некоторое время я исчезну из виду.
— Ничего не понимаю. — Миранда все поняла, но ход мыслей привел ее к нежелательному выводу, и она хотела убедиться, что ошиблась. Пододвинув кресло, она села, чтобы оказаться на одном уровне с Маргарет, а не заставлять ее запрокидывать голову.
— Наверное, ты заметила, сколько денег было потрачено, чтобы изменить обстановку на этом этаже. Мистер Чамберс сказал — приходя сюда, клиенты не должны видеть того, что напоминало бы им о случившемся.
Изменения действительно были всеобъемлющими и основательными. Первый день Миранда с трудом умудрялась ориентироваться в офисе. Конференц-зал вообще исчез, был разбит на небольшие кабинеты.
— Ты хочешь сказать, что Клиффорд и тебя причислил к таким напоминаниям?
— Не в открытую, конечно, просто подразумевал это. Действительно, можно признать, как привлекает внимание человек на инвалидной коляске.
Миранда нашла лишь один надежный способ выяснить, что было виной нынешнего положения Маргарет — ее воображение или реальные попытки руководства спрятать ее из виду.
— Я еще не успела нанять секретаря. Не хочешь ли занять это место?
— Не могу. — Маргарет покачала головой, подчеркивая свои слова. — Не то чтобы я этого не хотела, но, как я уже говорила, без работы мне не обойтись. А я знаю, что все пути к работе мне будут отрезаны, если я вызову недовольство людей.
— Это тебе ничем не грозит, — настаивала Миранда. — Мне предоставили полную свободу в обстановке кабинета, и это распространяется на выбор секретаря.
На этот раз Маргарет не сразу нашлась с ответом.
— А если тебе вскоре расхочется работать здесь и ты снова уедешь?
— Не могу обещать, что этого не произойдет, — честно призналась Миранда. — Но я вернулась с твердым намерением остаться. Я слишком многим пожертвовала, чтобы оказаться здесь.
— Мы думали, что твой отъезд только к лучшему.
— На некоторое время — да, — кивнула Миранда. — А потом я поняла, что мой дом — здесь. Здесь мне место.
— Даже без мистера Долана и Дженнифер?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Миранда растерялась. До сих пор все ее собеседники, кроме Стефана и Кэрол, старательно избегали любых упоминаний о Кейте и Дженни. На совещании сегодня утром Миранда спросила, нет ли у кого-нибудь из ее коллег избранной благотворительной организации, куда можно было бы отдать вещи Кейта и Дженни. За неловким молчанием последовала смена темы. В разговор включились все присутствующие, делая вид, что Миранда ни о чем не спрашивала.
Вернувшись домой, Миранда обнаружила, что ей все чаще хочется говорить о Кейте и Дженни. Она уже пыталась преодолеть горе, пряча его внутри, и это не помогло. Попытка стоила ей огромных усилий и оставила ее в полном изнеможении. Кейт и Дженни были неотъемлемой частью Миранды и навсегда должны остаться таковыми. Они надежно занимали свое место в ее жизни.
Если бы не Адам, Миранда никогда не узнала бы об этом.
— Ты нарочно спросила, верно? — осведомилась Миранда.
— Мне казалось, тебе хочется поговорить про них. Если здесь к тебе относятся так же, как ко мне, тебе редко представляется подобный случай. Я проработала с мистером Ричардсом здесь, в этих самых стенах, больше шести лет, а теперь мне приходится делать вид, что его никогда не существовало. Мне нельзя даже упоминать его имя — все вокруг немедленно делают вид, что страшно заняты. Похоже, все здесь стараются забыть, что погибшие когда-то существовали.
— А как твои родители? Неужели и они тебя не желают слушать? — Внезапно Миранда вспомнила, что Маргарет была помолвлена, и тайком взглянула ей на руки. Она с удовольствием увидела, что колечко с крохотным бриллиантом по-прежнему сидит на пальце Маргарет. — А твой друг?
— Вначале ему становилось неловко, когда я заговаривала об этом, а потом ему все надоело, и он исчез. Родители считают, что я слишком зациклилась на прошлом. Мне так часто приходится сдерживаться, что кажется, я сойду с ума, если не представится случая выплеснуть боль наружу. Но никто не желает меня выслушать.
— Я выслушаю тебя, — пообещала Миранда и улыбнулась: — Но взамен тебе придется выслушивать меня. — Она пыталась убедить себя, что нить, связывающая ее с этой женщиной, — нить вины, а не дружбы, что юристам из компании «Кокер и Стэндиш» не подобает дружить с секретарями. Но различие