Рейджу повезло больше, чем всему остальному человечеству (вампиршеству) вместе взятому — он красив как голливудская звезда, силен как зверь, умен и сообразителен, но при этом поразительно простодушен и искренен. Но однажды, примерно сто лет назад, Рейдж сильно разгневал вампирское божество, за что и был проклят.
Авторы: Дж. Р. Уорд
могу себе представить, что о нем болтают. Но знаешь, я уверена, что он не такой уж и плохой. А почему ты спрашиваешь?
— О, да просто так. Правда.
В час ночи Джон Мэтью вышел из «Moe’s» и отправился домой. Тормент так и не пришел. Может, этот мужчина и не собирался приходить. Может, этот шанс был потерян навсегда.
Идя домой сквозь холодную ночь, Джон потихоньку сходил с ума: нужда как можно скорее убраться из собственного здания с каждой минутой ревела все громче.
Страх был так силен, что пробирался в его сны. Перед работой он немного вздремнул, но кошмары продолжали мучить его. В них его преследовали бледные мужчины, они ловили его и уносили куда-то глубоко под землю, в кромешную темноту.
Подойдя к двери своей студии, он уже держал ключ наготове, чтобы не терять время. Он ворвался внутрь, захлопнул верь и закрыл все, что было возможно: два замка, цепочку. Он пожалел, что у него нет одной из этих дверных подпорок, что монтировались в пол.
Он знал, что должен поесть, но не чувствовал в себе сил, чтобы возиться с «Иншуа», так что просто сел на кровать, надеясь, что слабость наконец отступит. Завтра ему придется выйти и начать искать себе новое жилье. Пришло время спасаться.
Боже, как бы он хотел уйти с Торментом, когда у него был…
Послышался громкий стук в дверь. Джон поднял голову. Надежда и страх скрутились в тугой узел у него внутри.
— Сынок? Это я, Тормент. Открывай.
Джон пронесся через комнату, быстро открыл замки и почти бросился навстречу мужчине.
Брови над голубыми глазами Тормента нахмурились.
— Что случилось, Джон? У тебя неприятности?
Он не знал, как много он может рассказать о бледном мужчине, встреченном на лестничной площадке, и, в конце концов, решил помалкивать. Он не собирался рисковать: Тормент мог бы поменять свое решение, узнав о том, что парень, которого он собирался забрать, настоящий параноидальный психопат.
— Сынок?
Пока Тормент закрывал дверь, Джон взял свой блокнот и ручку.
Я рад, что ты пришел. Спасибо.
Тормент прочитал написанное.
— Да, я пришел бы и раньше, но прошлой ночью у меня были… неотложные дела. Так ты подумал о…
Джон кивнул и быстро начиркал:
Я хочу пойти с тобой .
Тормент слегка улыбнулся.
— Это хорошо, сынок. Это хороший выбор.
Джон глубоко вздохнул, ощущая нечто неизмеримо большее, чем обычное облегчение.
— Вот, что мы будем делать. Я приду завтра ночью и заберу тебя. Я не могу взять тебя с собой сейчас, потому что до утра не вернусь домой.
Джон почувствовал новый приступ паники. Но, Боже мой , сказал он себе. Что изменит еще один день?
За два часа до рассвета Рейдж и Вишес подошли к входу в Гробницу. Рейдж ждал брата в лесу, пока тот относил на законное место сосуд, который они нашли в доме у лессера на ЛаКросс Стрит.
По другому адресу находилось заброшенное помещение для пыток. В душном подвале дешевого двухэтажного здания они обнаружили покрытые толстым слоем пыли инструменты, стол и наручники. Это место являлось ужасающим доказательством смены стратегии лессеров: они отказались от охоты на Братство, но начали отлавливать и пытать гражданских. Их обоих трясло от ярости, когда они уходили.
На пути обратно они заскочили к Мэри, для того чтобы Ви мог осмотреть место и прикинуть, что ему нужно, чтобы установить самую лучшую систему безопасности. Пребывание здесь превратилось в настоящий ад. Видеть все эти вещи. Вспоминать ту первую ночь, когда он отправился на встречу с ней. На диван он просто не мог смотреть: он напоминал о том, что случилось совсем рядом, на полу.
Казалось, это было в прошлой жизни.
Рейдж выругался и продолжил оглядывать лес у входа в пещеру. Когда Ви вышел, оба дематериализовались во внутреннем дворике поместья.
— Эй, Голливуд, мы с Бутчем собираемся в «Один глаз», выпить по стаканчику. Хочешь присоединиться?
Рейдж поднял глаза на темные окна своей спальни.
И хотя перспектива отправится в «Один глаз» оставляла его совершенно равнодушным, он знал, что ему не следует оставаться одному. Потому что, в таком случае, он сваляет дурака: пойдет к Мэри и будет умолять. Что станет тщетным унижением. Она ясно дала понять, каковы их отношения, а к тому типу женщин, что поддаются убеждению, ее сложно было отнести. Тем более он уже достаточно наигрался во влюбленного идиота.
По большей части.
— Да. Я пойду с вами, ребята.
Глаза Ви чуть расширились, словно он сделал это предложение лишь из вежливости
