Вечный любовник

которого стоял. С глухим звуком он дематериализовался.
Рейдж выглянул наружу. Но видел лишь дом Мэри на противоположенной стороне поля.
— Идем, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты была здесь.
Она кивнула, и он сжал ее руку, выводя из дома. Они молча шли через луг.
Как только они ступили на ее газон, в воздухе раздался звук бьющегося стекла.
Что-то — кого-то — выбросили из дома Мэри. Прямо через стеклянную дверь.
Когда тело упало на террасу, из двери выпрыгнул Зейдист: клыки обнажены, лицо искажено яростью. Он кинулся на лессера, отрывая того от земли за волосы.
— Где она? — Заорал брат.
Тварь не ответила, и Зед, изменив захват, ударил лессера в плечо — тот завыл от боли.
Рейдж решил не задерживаться, чтобы понаблюдать за представлением. Он повел Мэри вокруг дома, но там наткнулся еще на двух лессеров. Толкая ее себе за спину, чтобы защитить своим телом, он потянулся за оружием. Встав в стойку, он услышал хлопок, раздавшийся справа от него. Пуля просвистела прямо около уха, врезавшись в обшивку дома, следующая попала ему в руку, следующая — в ногу, следующая…
Он никогда так не радовался появлению чудовища. С рычанием он ринулся в это водоворот, приветствуя изменение, принимая вспышки жара и взрывы внутри костей и мускулов.

Когда вспышка энергии взорвала Рейджа, Мэри отбросило в сторону, и она ударилась головой об обшивку собственного дома. Она сползла вниз, едва отдавая себе отчет в том, что произошло с Рейджем и кто занял его место.
Послышались звуки выстрелов, крики, оглушительный рев. Она проползла по земле и спряталась за кустом можжевельника, когда кто-то включил во дворе свет.
Боже… Правый .
Татуировка ожила: тело похожего на дракона существа покрывала пурпурная и светло-зеленая чешуя. У чудовища был огромный острый хвост с шипами на конце, длинные желтые когти и длинная темная грива. Она не видела его морды, но звуки, которые оно издавало, ужасали.
Зверь нес с собой смерть, быстро расправляясь со всеми лессерами.
Она закрыла глаза руками: просто не могла смотреть на это. Она чертовски надеялась, что чудовище не заметит ее или, по крайней мере, вспомнит, кто она.
Снова рев. Еще один крик. Звук ломающихся костей.
Опять выстрелы. Из-за дома.
Кто-то заорал:
— Зейдист! Прекрати! Они нужны нам живыми!
Казалось, схватка длилась вечно, хотя, наверное, заняла всего минут пять-десять. Потом все затихло. Слышалось лишь тяжелое дыхание. Два коротких вздоха. Один долгий выдох.
Она посмотрела наверх. Чудовище наклонилось над кустом, за которым она пряталась, и не отрываясь смотрело на нее. Его морда была огромной, пасть напоминала акулью, грива спадала с широкого лба. Черная кровь бежала по груди.
— Где она? Где Мэри? — Голос Ви послышался из-за угла. — Мэри? О… черт .
Голова зверя повернулась, когда подбежали Вишес и Зейдист.
— Я отвлеку его, — сказал Зейдист. — А ты убери ее оттуда.
Чудовище повернулось к братьям, приняв боевую стойку: когти выставлены вперед, голова поднята, хвост напряжен. Мускулы на его спине подрагивали.
Зейдист пошел вперед, в то время как Ви, начал приближаться к ней.
Зверь зарычал и клацнул челюстями.
Зед бросил ему:
— Ну и что ты такого можешь сделать, чего не делали со мной раньше?
Мэри вскочила на ноги.
— Зейдист! Не надо!
За криком последовала немая сцена: Зейдист, идущий вперед. Чудовище, готовящееся к броску. Вишес, подкрадывающийся к ней. Все замерли. В одно мгновение посмотрели на нее. Потом снова сосредоточились друг на друге, все ближе подбираясь к неизбежному столкновению.
— Вы, двое, уйдите оттуда! — Прошипела она. — Кому-нибудь достанется. Вы только злите его!
— Мэри, нам нужно убрать тебя от него подальше. — Голос Ви звучал как «давайте-мсылить-разумно» от человека, который пытается разрешить автомобильную аварию.
— Оно не тронет меня, а вас разорвет на куски. Отвалите!
Никто ее не послушал.
— Боже, избавь меня от героев, — пробормотала она. — Отвалите ж, вашу мать!
Это привлекло их внимание. Братья остановились. А чудовище оглянулась на нее.
— Привет, — прошептала она, выходя из-за куста. — Это я, Мэри.
Огромная голова зверя ходила вверх-вниз словно лошадиная, грива отливала черным. Громадное тело чуть повернулось к ней.
Зверь был красивым, подумала она. Красивым, словно кобра: его уродство затмевалось изяществом и ловкостью движений, разумом хищника, который стоило уважать.
— Ты, и правда, просто огромный, ты знаешь об этом? —