Вечный любовник

телу действовать по собственному усмотрению.
Потянувшись к его бедрам, она взяла его в руку и тяжело пустилась вниз.
Они оба вскрикнули, когда она приняла его целиком.
Он был огромным внутри ее тела, растягивал ее так сильно, что казалось, она разорвется на куски. Она глубоко дышала и не двигалась, бедра были напряжены, пока она пыталась привыкнуть к нему.
— Ты такая тугая. — Рейдж застонал. Губы разомкнулись, обнажая зубы, сверкнули клыки. — О… Боже, я чувства тебя всем телом. Мэри .
Его грудь быстро вздымалась, живот был так сильно напряжен, что мускулы отбрасывали тени. Когда он сжал ее колени, его зрачки расширились так сильно, что голубизны в глазах почти не осталось. А потом они блеснули белым.
На лице Рейджа промелькнула паника. Он потряс головой, словно пытаясь прочистить ее, и на его лице появилось выражение сосредоточенности. Медленно его зрачки снова становились черными, как будто повинуясь его приказу.
Мэри перестала сосредотачиваться на нем, и обратилась к себе самой.
Не заботясь ни о чем, кроме того места, где были соединены их тела, она уперлась в его плечи ладонями и подалась вверх. Движение было электрическим, и всполохи наслаждения, которые она почувствовала, позволили ей легче принять его обратно. Она скользнула вниз по его эрекции и подалась вперед, потом повторила это снова, и снова, и снова. Она медленно ритмично скользила, каждое движение вниз растягивало ее изнутри, вверх — покрывало его шелковой реакцией ее тела.
Она руководила им с все возрастающей уверенностью, забирая все, чего желала. Длина, толщина и жар его плоти рождали глубоко в ней дикий, разрывающийся узел энергии. Она открыла глаза и взглянула вниз, на него.
Рейдж был идеальной картинкой мужского экстаза. Испарина покрывала его широкую грудь и плечи. Голова была откинута назад, подбородок вздернут, светлые волосы разметались по подушке, рот приоткрыт. Он наблюдал за ней сквозь смеженные веки, взгляд скользил по ее телу, задерживаясь на лице, груди и в том месте, где были соединены их тела.
Словно он был полностью покорен ею.
Она зажмурила глаза и попыталась выкинуть из головы обожание, светившееся в его взгляде. Если бы она не сделала этого, то потеряла бы ту нить, что вела к взрывному наслаждению внутри нее, потому что при одном взгляде на него, ей хотелось заплакать.
Оргазм накрыл ее почти сразу. С оглушительной силой наслаждение прокатилось по ней, лишая ее зрения и слуха, дыхания и сердцебиения, и ей оставалось лишь в изнеможении упасть ему на грудь.
Когда ее дыхание замедлилось, она поняла, что он осторожно гладит ее по спине и шепчет ей тихие нежные слова.
Ей стало стыдно, и слезы подступили к глазам.
Неважно, с кем он был сегодня ночью, он не заслуживал такого обращения, нельзя было его просто использовать, как она только что сделала. Она была так зла, когда все это началось, а потом отвергла его, отказавшись смотреть в глаза. Она использовала его как секс игрушку.
— Прости меня, Рейдж… Я… Сожалею…
Она двинулась, пытаясь встать с его бедер, и вдруг поняла, что он все еще напряжен внутри нее. Он даже не кончил.
О, Боже, это было плохо. Все это было плохо.
Руки Рейджа впились в ее бедра.
— Никогда не сожалей о том, что мы были вместе.
Она посмотрела ему в глаза.
— У меня такое впечатление, что я только что изнасиловала тебя.
— Мне более чем хотелось. Мэри, все в порядке. Иди сюда, я тебя поцелую.
— Как ты можешь выносить меня рядом, после этого?
— Единственное, чего я не смогу вынести, это если тебя не будет рядом.
Он взял ее за запястья и потянул вниз, к своему рту. Когда их губы встретились, он скользнул руками по ее телу, притягивая ближе. Изменение позы привело к тому, что она еще острее почувствовала его напряжение: он был таким твердым, что она ощущала, как непроизвольно потрагивает его плоть.
Он слегка приподнял бедра, убирая своими большими ладонями волосы с ее лица.
— Я не смогу долго сдерживаться. Ты унесла меня так высоко, что я порю где-то под потолком. Но до тех пор, пока я могу, пока я контролирую себя, я хочу любить твое тело своим. Как бы это не начиналось. Как бы это не заканчивалось.
Он задвигал бедрами, толкаясь и выскальзывая из ее тела. Она чувствовала, как тает, растекается по нему. Это было бесконечное, глубочайшее удовольствие. Пугающее удовольствие.
— Ты целовал их сегодня? — Спросила она грубо. — Женщин?
— Нет, я никогда не целую женщин. И я ненавижу это делать. Этого больше не случиться, Мэри. Я найду другой способ держать себя в руках, пока ты есть в моей жизни. Я не хочу никого, кроме тебя.
Она позволила