Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
Ну а мне, похоже, придётся второй торпедоносец перегонять, я последний из лётчиков остался, остальные истребителями занимаются.
— Есть, — козырнул я, и поправив шлемофон, направился к торпедоносцу, сходу задавая одному из американских механиков вопросы по выбранной машине.
Убраться с аэродрома мы успели еле-еле, как на него обрушились бомбы и ракеты. Налетело двенадцать палубных бомбардировщиков, наши истребители к ним не сунулись, те с прикрытием были, и разнесли ангары в клочья. Надеюсь пехота успела покинуть аэродром. Трофейные «Мустанги» крутились вокруг, пока мы с майором летели к нашему аэродрому, один из них, отстав, и наблюдал бомбардировку, видимо наземные войска противника вызвали их, да те вот не успели. Ушли мы, даже удалось не встретится со «Сейбрами», реактивными истребителями американцев, которые по словам майора уже свободно тут летают. Ну не знаю, я в воздухе почти постоянно, но пока не встречал. Да и летал на сверхмалых высотах, только с обычными поршневыми истребителями встречался.
Посадив свой бомбардировщик следом за майором, тот заметно неловко управлял машиной, она ему, как и мне, незнакома была, но интуитивно разобрался и смог довести. Дальше самолёты отогнали в капониры, истребители уже тоже сели. Потери за последнее время у северян в авиации начали принимать шокирующие масштабы, и я смог увидеть почему. Прячась в противовоздушной щели наблюдал как две пары «Сейбров» штурмуют аэродром. Заполошно били зенитки пытаясь поставить завесу, но те свободно отстрелялись и улетели. Горело несколько самолётов, топливозаправщик полыхал, пачкая небо чёрным дымом, ещё что-то повреждено было, но к счастью в капонир, где стоял трофейный бомбардировщик, попаданий не было. Дальше меня оправили ужинать, видимо, чтобы глаза не мозолил, а потом вызвали к командиру части. Это же надо, снова к нему попал, в прошлый раз тот меня за молодость выгнал из своего полка, а сейчас что придумает? Тот бледный был, мешки под глазами, сами те красные, видно что давно не спал, вот тот с ходу и спросил:
— Что у тебя там за идея с налётом на авианосец противника?
— Хочу ночью попробовать.
— Умный такой, да? Мы три группировки отправляли. Возвращались единицы. Никто просто не долетел.
— Так я и не предлагаю лететь наобум, товарищ подполковник. Как я в курсе, авиация противника наносит постоянные бомбово-штурмовые удары по позициям наших войск. Предлагаю вечером, можно даже сейчас, узнать от наземных сил где их бомбят, догнать на двух этих трофеях, и пристроится в хвост…
— Я понял, ты хочешь на хвосте у них добраться до авианосца? Они тебя сами выведут на него. Неплохая идея, хм, даже отличная. Но если запрашивать будут?
— Сделаем вид что плохо слышим, повреждена рация.
— Устраивает.
После этого подполковник сразу стал отдавать энергичные приказы, видно, как у него появились дополнительные силы. Видимо командование давило, приказывало перехватить инициативу в воздухе, но как, если реактивные истребители властвуют в небе Кореи? В общем, подготовка шла, оба бомбардировщика заправили и загрузили бомбы, только наши, мне представили торопливо собранный экипаж, ладно хоть бомбометатель опытный был, с начала войны воюет, также и в экипаже второго бомбардировщика, там был спаянный экипаж, с разбившегося «Ту-2». Китайцы все.
Не успело начать темнеть, хотя вот-вот наступит ночь, как поступил приказ, в таком-то районе появились американские палубные бомбардировщики, замечу, той же модели что и у нас. Так что мы быстро взлетели, я пристроился ведущим к первой машине, и мы полетели к месту бомбардировки. В этой операции участвовали только добровольцы. Нас по рации направляли. Догнали торпедоносцы уже когда те береговую черту пересекли. Пару раз к нам подлетали «Мустанги», «Сейбры» крутились вдалеке, но потом стемнело, и мы полетели по бортовым огням впереди идущих. У нас огни тоже горели, всё штатно. Вызывать, как и предполагалось, нас пытались, я успел вставить пару слов о неисправности рации и пошли звуки помех. В общем, вроде подозрений не вызывали.
Когда впереди показалась группировка, я даже удивился, те были освещены, особенно авианосец, куда торопливо садились «Мустанги», видимо топливо было на исходе. Плохо, что в этой операции командовал не я. Капитан, тот что командовал нашей парой, управлял ведущей машиной, сразу направил своего «Эвенджера» на освещённую палубу авианосца. Почти сразу американцы забили тревогу. Значит подозрения некоторые мы навести смогли, не сразу, но открыли огонь корабельные зенитки, пара «Сейбров», что висела в вышине, стала падать на нас, атакуя. Остальные бомбардировщики, в стае которых мы маскировались, разом, все
