Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
вдруг, подались в стороны, расходясь со снижением. Значит, уже знали о захвате их самолётов. Плохо дело.
Китайский капитан как тот камикадзе, как пёр на авианосец, так и шёл, не выключив бортовые огни, по которым ориентировались зенитчики, я-то сразу выключил и чуть в сторону подался. Прожектора зашарили в небе, выискивая мой аппарат, а я, чуть опустив нос, разом прицельно выпустил все ракеты по уже затемнённой палубе авианосца. Поздно спохватились, ни одного промаха. Ещё бы, попробуй тут промахнись. Тут же заполыхало два истребителя на стоянке, и рванули в небо ядерным грибком детонация несколько бочек с авиационным бензином, складированным на краю палубы. Я даже видел людей объятых огнём, что метались по палубе. Пока мы проносились над авианосцем, бомбардир сбросил бомбы. Отчего нас толкнуло вперёд могучим пинком. А наш ведущий уже огненной каплей ухнул в воды моря. «Сейбры» его всё-таки срезали.
Четыре «ФАБ-250» и три «ФАБ-100», сделали своё дело, лишь одна «сотка» упала за кормой авианосца, а мы заходили вдоль боевого корабля, палуба длинная, так что удивительно что был аж один промах. Разворачиваясь на бреющем, машина слушалась откровенно плохо, управления практически не было, но я делал всё что мог, и всё же управлял бомбардировщиком. Стрелок орал что у нас от взрыва практически хвоста не осталось, а что осталось, разлохмаченный обрубок, не более. Также тот орал что авианосец мы поразили, там начинается гигантский пожар, даже слепит ночью. И тут его пулемёт стал бить, и стрелок орал чтобы я уходил влево, нас атаковала та же пара «Сейбров», что сбила ведущего. Да ещё где-то тут другие американские бомбардировщики. Если у них мало топлива, то только приводнятся. Соответственно, все самолёты они потеряют, но спасут людей. Если есть, отгонят на наземные аэродромы и потом будут участвовать в бомбардировке наших войск. Однако, главное сделано.
— Куда я уйду?! — заорал я в ответ, пытаясь всё же увести машину в сторону. — Управления практически нет! Чудо будет если до берега дотянем. Мало от взрыва получили, так ещё зенитками достали, не самолёт – дуршлаг.
Тут по бомбардировщику прилетело от крупнокалиберных пулемётов «Браунинг», разорвав крыло в клочья. Ну не клочья, ещё летели, но задели сволочи. Пока те выходили на разворот, настроив рацию на нужную волну я стал вызывать штаб полка, который мы покинули, вылетев на эту боевую операцию. Ответили почти сразу, к счастью рация работала, антенна тоже позволяла достать до наших.
— Я Чиж, подтверждаю пожар на авианосце. Огромный костёр. Ведущий сбит. Атакован «Сейбрами». Не могу удержать машину в воздухе, придётся садится на воду.
— Чиж, я Земля. Вас понял. Повторяю, вас понял. Отличная работа.
Отключив рацию, я спросил по внутренней связи у экипажа:
— Вы как живы?
— Мне осколком в ногу, — признался бомбардир, он сидел ниже нас со стрелком у хвостовой части. — Это видимо осколком своей бомбы. Я уже жгут наложил и перевязал. Кость вроде не задета.
— У меня нормально. Боекомплект расстрелял на две трети… Командир, я «Сейбров» не вижу.
— Будь уверен, они нас тоже.
— До воды метра три, что делать будем? От крыла куски обшивки отлетают.
— Держится ещё, — ответил я, мельком посмотрев на крыло. — Вы пока приготовьтесь, парашюты снимите, они только мешают, бомбардир, надувная лодка вроде у тебя там?
— У меня, — с некоторым разочарованием сказал тот, и сразу добавил. — Её осколками посекло.
— Значит будем тянуть. Давай, не подведи малыш, тяни.
— Тани-тяни, — слышал я шёпот экипажа.
Всё было поставлено на карту и те не могли не понимать, шанс выжить у нас только если доберёмся до побережья. Надежд встретить какое судно не было никаких, американцы уже объявили окрестные воды зоной боевых действий, так что они мигом опустели. Оттого и летели мы чуть ли не цепляя брюхом верхушки волн в сторону берега, шепча эти слова как заклинания, поэтому я вздрогнул, когда бомбардир воскликнул:
— Командир, берег!
Почти сразу тот промелькнул под нами, пришлось взять штурвал на себя, повреждённое управление слушалось плохо, но мы не врезались в берег и стали тянуть дальше. Снова вызвав штаб полка, чем тех изрядно удивил, видимо думали что мы всё, я невесело усмехнулся на запрос:
— Это Чиж, тянем пока. Не знаю, дотянем до аэродрома или нет, топливо теряем, мотор сбоит. Постараемся через линию фронта перебраться. Предупредите наши части у Чхонана, мы постараемся там сесть. Пусть не стреляют.
— Вас понял, связь с частями в этом районе есть.
— Благодарю.
Связь начала сбоить, так что я отключил рацию, и продолжил тянуть дальше, даже слегка набрав высоту. Добрались мы всё же до места, и я стал искать
