Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
к Циндао, где купил билет на пароход до центральной Японии. Дальше по обычной линии. Да, с сеньором Альбертов встречался, тренировочный воздушный бой провели, я правда отказался на него работать, но за десять дней хорошо помог ему с подбором техники, и расстались мы приятелями, практически друзьями. С Анной-Юлией также, предупредил о засаде, свои же, хотя и сволочи. Ещё ей в руки в зале того ресторанчика я и передал плотный пакет с моими воспоминаниями по истории. Никаких историй о попаданиях в это тело, чисто аналитическая записка, довольно объёмная, о том что будет с Союзом за следующие сорок лет, ну и о событиях в мире, включая природные катаклизмы и катастрофы.
Находясь на территории Пусана, перед отправкой к городу Тэгу, я снова дождался выходных, и в понедельник прихватил бухгалтера казино. Мне наличность нужна была. Хорошую сумму взял, даже больше чем в прошлый раз. След также увёл в сторону бедняцких районов, хотя меня повторно там и не грабили, но память у меня длинная. Пусть шерстят их. Золото я так и не трогал, как взял, схоронив ящики, так и не прикасался. Как говорили специалисты, что обучали меня начальным навыкам работы за рубежом, на роль разведчика я не гожусь совсем, даже рядом не лежал. То есть, я всё равно запорю всё дело, и как они не вбивали мне основные правила конспирации… не в коня корм, одним словом. Я всегда действую согласно чуечке, импровизируя, какие бы последствия не были, это их и бесило. Тем более обычно из всех ситуаций, что они подстраивали для тренировки, я выходил сухим из воды. Но всё же что-то я запомнил, например, по золоту. Не стоит тратить его там, где украл, всё равно найдут. Золото такая штука что всегда оставляет след. Если увезти его на другую сторону планеты и там тратить понемногу, шансы есть оставаться долгое время незамеченным, но рано или поздно всё равно вычислят. Так что золото у меня пока так и оставалось НЗ. Жил на добычу, взятую с американских военных в Южной Корее. Ограбил их под видом бедняков с окраин Пусана. До сих пор, наверное, ищут. И да, я их убил. Увидел американца – убей. Это мой жизненный принцип. Если свидетелей нет, то почему и нет? С одним повезло, тот только-только из-за покерного стола, двести шестнадцать американских долларов, и почти полторы тысячи южнокорейских вонов. Офицер только и матерился, сначала повезло, потом удача отвернулась от него. Так и узнал откуда у того деньги и отчего благоухает виски, потом уже и пристрелил да убежал. Так что денег на всё про всё мне хватало, включая пожить в Японии. Правда, они уже закончились, оттого и пришлось брать выигрыш казино за эти выходные. Нормально вышло, и к нужному дню успел прибыть в Тэгу, готовясь угнать самолёт.
Однако в данный момент я нахожусь за штурвалом «Бичкрафта», пока всё идёт по плану. В кабине резко завоняло сгоревшим порохом после выстрела, но ничуть не смущаясь, уже привык, я вытащил тело пилота с его кресла и сбросил на пол грузового отсека. Потом занял его место, перед этим быстро протерев сидушку. Не так и много попало, сразу тело убрал, не успела кровь натечь. Сейчас наберу нужную высоту, настроив полёт по заранее проложенному полёту к Окинаве, и наконец посмотрю, что в мешках и ящиках. Лететь часов шесть, успею. Я даже фонарик не покупал, знал что у штурмана есть по штату, да и освещение салона присутствует, но всё равно немного волновался. Интересно же.
Набор высоты прошёл штатно. Судя по полётному листу, моя высота двенадцать тысяч футов, это примерно три с половиной в километрах. Однако приборы тут были настроены именно на футы, вот я и поднялся на двенадцать тысяч футов. Убедившись, что самолёт летит по заданной траектории, я поставил автопилот, и покинув кресло пилота, направился в салон. Сначала распотрошил мешки. По одному, тщательно, мельком изучая написанное. В четырёх мешках были плотно запечатанные в толстую непромокаемую бумагу пачки листов. Я вскрыл один такой тяжёлый блок, примерно сорок на пятьдесят сантиметров, да толщиной в десять, и увидел несколько странноватую бумагу. Зеленоватым цветом та слегка отливала. Похоже в остальных пачках и мешках было тоже-самое. В двух мешках с надписью «почта», именно почта и была. Тех американцев которых будут выводить из Кореи на днях, то есть, фактически последняя их почта, сворачиваются они. Значит то что вызвало такой интерес к угону этого самолёта, отчего американцы решились на ядерный удар, находится в тех двух ящиках. Пока ничего интересного я не нашёл. Да и лётчики, когда я их при первом угоне допрашивал, говорили, что подобные ящики впервые везли. Точно в них всё дело.
Проверив маршрут, всё нормально, боковой ветер был, но я нивелировал его и вернул машину на маршрут, после чего прошёл к ящикам с фомкой в руках. А она была закреплена за кабиной, над инструментальным
