Вечный Трилогия

воздух, благо снегопад наконец закончился и была лётная погода. Сели на частном аэродроме Вашингтона, забрав велосипед, сразу оплатил пилоту за работу, и покатил домой. Я успел принять душ, собрался, и отправился на работу. Успел за выходные, сам не ожидал, но не хотел я брать ещё один день за свой счёт. Успел.
Неделю я выжидал, и на следующие выходные, в субботу на пикапе с прицепом скатался к нужному городку. Он назывался Манчестер. Мари была мной отправлена в тур по магазинам, денег дал, так что та не мешала, с подружками веселилась. Проверил склад, тут всё в норме, отключил сигнализацию и загнав пикап на склад, заперся изнутри, включил свет и начал перебирать трофеи. С собой я ничего не брал после акции, а тут несколько мешков денег, слитки золотые. Я себе отложил сто тысяч долларов, и стал работать по произведениям искусства, загрузил их в прицеп и кузов пикапа, остальное сложил по порядку, чтобы хорошо смотрелись, и в обед воскресенья покатил обратно, в полночь добравшись до Вашингтона, где поставил машину и пикап на место в гараже. Кроме ценностей я привёз и оружие. У банкира была отличная коллекция охотничьего оружия, но среди коллекции встречались и армейские образцы. Например, винтовки «Спрингфилд» и «Мосина» с оптическими прицелами. Обе со мной и ехали, к каждой специальные снайперские патроны имелись, по пятьдесят штук. Вряд ли мне столько понадобится, но я предпочитал иметь запас.
Следующий месяц, я носил в Капитолий взрывчатку. Нас не досматривали, только при выходе, не выношу ли что, так что то что я прихожу каждой раз с рюкзачком, а выхожу с пустой сумкой, в которой только коробка с бутербродами, никого не интересовало. Однако тонну взрывчатки я так перетащил. Делал это трижды в день, приходил утром с шестью килограммовыми шашками, убирал в тайник в подвале, я уже нашёл его, тут библиотеки ещё были, но имелись и хозяйственные помещения коими пользовались мы, уборщики. Там стоял небольшой трёхкубовый контейнер, я получил к нему ключ, если проще, свой замок повесил, и наполнял этот контейнер взрывчаткой. Так вот, приносил шесть кило утром, машина стояла на парковке, где лежала взрывчатка. Потом выходил обедать и возвращался, неся ещё шесть кило, а пополдничать на открытом воздухе это святое, и принесли ещё шесть кило, дело десятое. Так что за два месяца и наносил такое количество взрывчатки. Может показаться, что хватит, но я считал, что мало. А тут был заказ доставки моющих средств, и меня поставили ответственным, таким образом я ещё тонну привёз взрывчатки разом. Контейнер оказался практически полон. Осталась финишная прямая, комната где стоял контейнер находилась как раз под залом Конгресса где и идут дебаты.
Уже наступил март пятидесятого года, я расстался с Мари, с криками и обидами, я играл, а вот та обиделась по-настоящему. Надеюсь, когда меня вычислят, у той проблем не будет. А меня наверняка вычислят. Тут как не крути, единственный кореец замаскированный под китайца что работает в Капитолии. Я арендовал два морских контейнера, в одном отправил во Францию картины и произведения искусства, адрес доставки Лувр, подарил им всё, дарственная присутствовала, от своего имени всё сделал. Вчера контейнер отплыл на судне. Во второй контейнер загрузил золото и другие трофеи от банкира, опустошив склад в Манчестере, и уже неделю как тот ушёл в Аргентину. В Буэнос-Айрес тот будет ожидать на охраняемой площадке порта, пока я не прибуду. Получение по квитанции что у меня находилась. Это ещё не всё, я оплатил услуги юриста, если что, тот меня защищать будет, даже посмертно, ну и нотариуса. Всё моё имущество, если что, будет продано с молотка и отдано в детский приют в Вашингтоне. А другой юрист передаст Мари послание, это в случае моей смерти, в коробке письмо с моими извинениями, мол, я должен был так поступить, сто тысяч наличностью, и заверенная копия квитанции к морскому контейнеру в Аргентине, с объяснениями. Мари девочка умная, надеюсь поступит правильно. Юрист и нотариус филиалы германских юридических и адвокатских контор, я уверен, что те не понесут послания, и не сдадут меня американцам. Да и в договорах это прописано. Если выживу, конечно отменю всё, но я предпочёл подстраховаться.
И вот этот день наступил. Восьмого марта, в день, когда СССР объявило о появлении у него атомной бомбы, я прицелился в голову Трумэна, и выстрелил. После чего почти сразу повторно, влепив вторую пулю в голову вице-президента страны Олбена Баркли. Оба президента, пусть один и носил приставку вице, скатились со ступенек Белого Дома, охрана бросилась к ним, но было поздно, защищать оказалось некого. Оставив винтовку на месте, я был в перчатках, тут же листовку, и побежал к угнанной машине, стрелял я с расстояния в восемьсот метров, и не промахнулся.