Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
кусочек золота, получив пятнадцать тысяч рублей, купил билет на поезд и покатил сначала до Казани, а потом миновав Москву, и в Ленинград. Дело в том, что там проживал и нёс службу в истребительном авиаполку, Фёдор Палкин. Старший лейтенант уже. Капитана тот через год получит.
Наблюдая как поезд пыхтя и выпуская пары дыма подходит к перрону, я размышлял. Почему мне за все реинкарнации ни разу не пришло в голову поговорить с самим собой, я до сих пор не знаю. Ну вот не подумал и всё, как будто какой-то блок стоял. А сейчас наконец стукнуло, дошло. Стоит рискнуть. Возможно на этом реинкарнации наконец закончатся, и я обрету покой. Нет, умирать я, как ни странно, не хотел, а просто прожить свою спокойную жизнь желал. Ведь как не крути, но и от реинкарнаций можно устать. Может быть у меня откроется второе дыхание, обрету желание вновь и вновь использовать разные способы американцам отомстить, воевать против них, но пока оно не открылось. От всего устал, всё обрыдло. Пообщаюсь с собой из прошлого, всё ему расскажу, о своей жизни, выпьем, мне уже можно, скоро девятнадцать исполнилось и покинув Союз, отправлюсь в Аргентину. Давно хочу в кругосветное путешествие отправится, вот и выполню свою мечту. Куплю яхту, моторную, сейчас везде заправиться можно, и отправлюсь. Может быть девушку себе найду. Вон, к сожалению, найти я не смог, война, следы затерялись, может и погибла. Ничего, найду ещё себе спутницу жизни.
Я один слиток через стоматологов уже распродал, скопив солидную сумму, неплохо оделся в пошитую в Союзе одежду, багаж местный приобрёл, то есть мало чем отличался от простых советских граждан. Ну кроме того, что кореец. Я говорил, что казах, и люди верили. А сейчас подхватив чемоданчик, повесил на плечо чехол с гитарой и покинув купе, добравшись до тамбура, большая часть пассажиров уже вышла, я последний, ну и сойдя на перрон, отправился к выходу с вокзала Ленинграда. До военного городка, где проживал местный Фёдор, я с трудом его позиционирую как себя, мы уже слишком разные люди, столько реинкарнаций изменили меня, я прожил очень долго, так что говорю правильно, именно местный Фёдор. Это не я. Так вот, до военного городка можно доехать автобусом или на такси, останавливаться в городе-герое Ленинграде я не стал, нашёл свободное такси, это была «Победа», и назвав адрес, не обращая внимания на счётчик, поехал куда нужно. Водитель ушлый, взял несколько попутчиков, но меня этим не смутил, багаж в багажнике, я сижу на переднем сиденье, так что, что там сзади мне всё равно. Доехали быстро, уже через полчаса благодаря фактически пустым дорогам, где только и видно грузовики, спецмашины, да автобусы, редко когда частное авто проедет, мы добрались до места. Городок входил в зону охраны аэродрома, поэтому на въезде был пропускной пункт. Я не стал проезжать на территорию, хотя кое-какой документ у меня был, справка из милиции Казани об утере паспорта. Украли якобы.
Покинув такси, расплатившись, забрал багаж, и придерживая висевшую на плече гитару, сказал дежурному сержанту на въезде:
— Я бы хотел пообщаться со старшим лейтенантом Палкиным.
— Как передать? — спросил сержант, подходя к кирпичной коробке КПП и снимая трубку с телефона. Он руку в окошко сунул, чтобы дотянутся до аппарата.
— Родственник приехал, — улыбаясь, сообщил я.
Того вызвали, он не участвовал в полётах, а я присел на скамеечку, с удовольствием щурясь на зелень вокруг. Этот военный городок только в прошлом году сдали, и его заселили военные. Пока ещё не все части могли подобным похвастаться, а тут именно так было.
— Вы ко мне? — услышал я странно знакомый голос.
Повернув голову, я посмотрел на стоявшего у шлагбаума КПП старшего лейтенанта, на кителе которого имелись орденские планки. Невысокий, светловолосый, коренастым его не назовёшь, но что-то такое было, основательное. Правильное лицо, серые глаза, фуражка сбита на затылок, улыбка в уголках губ. В общем, я смотрел на себя в молодости. А если учесть, что Фёдор в этом году женился, то почему тот в таком хорошем настроении было понятно. Да ещё осваивает новую реактивную технику. Уже летал и был в восторге. Я так задумался, что пропустил его появление. Встав с лавки, я сказал:
— Здравствуй. Я с Кореи недавно прибыл, воевал там. На реактивных «Мигах». Изображал китайского добровольца. Сорок семь лично сбитых. Меня попросили встретится с тобой, твои знакомые. Например, бывший ведомый Алексей Куницин.
— Лёшка? — оживился тот. — Так он там был? Как он?
— В порядке. Сейчас на Севере новую машину осваивает. Тут вещи можно оставить? Предлагаю прогуляться, поговорить.
— Я прослежу, — сказал сержант с поста, что с интересом слушал нас.
Кстати, обычно тут сержант и пару бойцов,
