Вечный Трилогия

но сержант был один и кроме штык-ножа на ремне оружия не имел. Может куда отправили рядовых? Не знаю, я этот момент жизни не помню. В общем, вещи занесли на КПП, в помещение, сержант устроился на лавочке, он выпустил из городка автобус полный женщин и детей, а мы по обочине дороги, асфальтированной, новый асфальт, стали прогуливаться. Молчали оба. Когда отошли, я сказал:
— С чего бы начать? Знаешь, очень тяжело вот так начинать разговор. Давай я опишу его как о стороннем человеке. Мне так легче.
— Хм, хорошо.
— Жил на свете мальчик, Фёдор… Пусть будет Веткин.
Фёдор прищурился, явно понял о ком я, но кивнул, мол, продолжай. Мы находились в прямой видимости с КПП, остановившись, и развернувшись пошли обратно. Я же рассказывал:
— Мальчишка болел небом. Но шла война. Тогда он твёрдо решил стать воздушным воином. Родители погибли при бомбёжке, поэтому Фёдор оказался в детском доме, но упорство дало возможность добиться своей цели, своей мечты. Обучение в аэроклубе, потом в военном училище и младший лейтенант Веткин в сорок третьем оказался в полку подполковника Соколова, прославенной полк, на «Ла-семь» летали. Новенькая машина, но нет никакого боевого опыта…
Я описывал войну, бой в Берлине на развалинах, потом мирную послевоенную жизнь, что привела Веткина в этот полк. Как с женой встретился, поженились, потом описал дальнейшую жизнь, что несмотря на провал поступления в Академию Генштаба, вышел на пенсию в звании подполковника с должности командира полка. Как в Литве на родине жены поселились. Взрослые дети разлетелись. Как умерла жена. Потом страшное время девяностых с развалом страны. Бесчинства националистов в Литве. Как Веткин попал в тюрьму, напав на такого националиста примерно того же возраста, что надел форму СС со всеми наградами и гордо шагал по улице в толпах таких же подлецов. Тюрьма, двадцать лет, отказа предоставить гражданство Российской Федерации, четыре года в американской лаборатории, где над ним ставили опыты. Фёдор слушая кусал кулак, до крови докусался, но слушал не прерывая. Как умер описал и очнулся в теле корейского мальчика в Корее, описал первую реинкарнацию, как погиб от подлого удар в спину. Как с изумлением очнулся в том же месте в том же теле. И вот так всё описывал, пока не дошёл до того, как добрался до Ленинграда и КПП этой части.
— Смирись с этим, — сказал я Фёдору. — Всё что я рассказал, правда. Я Фёдор Палкин. Я это ты. И я очень устал от всего этого.
— Верю, — вздохнул тот. — Так мою жизнь мог описать только я сам. Слишком подробные подробности моей жизни.
— Батя с особистом полка идут, — сказал я, мельком глянув в сторону КПП.
Сержант похоже внимательно за нами наблюдал, а заметив каком Фёдор находился душевном состоянии, и вызвал начальство, я видел тот ходил звонить в сторожку КПП, потом вернувшись обратно на лавку. А вскоре послышался звук мотора машины, у КПП встал «козлик», и пешком выйдя, к нам направился командир полка и особист. Идти им было недалеко, мы стояли в пятидесяти метрах.
— Фёдор, представь своего гостя, — велел, подходя, комполка.
— Товарищ подполковник, — официально обратился к комполка тот. — Разрешите представить… Фёдора Палкина. Он, это я, только из будущего. Я там умер совсем старым, и оказался в теле этого корейского мальчишки. Это действительно я, я проверил.
На меня уставились два ошарашенных взгляда, на что я смущенно развёл руками и согласно кивнул, подтверждая.
— Здорова батя, сто сорок лет не виделись.
Фёдора я прекрасно понял, тот был настолько ошарашен свалившимися на него новостями, что тому требовалось просто с кем-то посоветоваться, и батя для этого вполне годился. Это особист был новенький, всего два месяца в полку. Правда, при этом успел заработать репутацию правильного мужика, но со своими тараканами в голове, видимо работа влияла. Он всегда на работе, даже когда расслабляется в компании.
— Что за чушь? — сказал батя, быстро взяв себя в руки.
— К сожалению, не чушь, — сказал я. — Хочу сразу поздравить, через неделю у вас, Юрий Алексеевич, родится внучка. Надей назовёте. В пять лет её собьёт мотоциклист на дороге и на всю жизнь она останется хромой, из-за этого несчастной в жизни. Проследите чтобы этого не допустить.
— Хм, вот как? А обо мне что скажешь?
— Погибнете в пятьдесят девятом при опробовании новой машины, пришедшей в полк, «Миг-двадцать один». Двигатель отказал, а катапультироваться вы отказались, до последнего пытались спасти машину. Я на похоронах не был, за год до этого происшествия был приведён в другой полк. В Крыму он стоял.
Особист стоял и слушал всё, с казалось бы отстранённым видом, но я знал его эту привычку, тот всё фиксировал. До каждого слова, движения