Вечный Трилогия

и мимики. Вот тот и подал голос:
— А моё будущее знаешь?
— Капитан Соломин, кажется? — хмурясь, вспоминая всё по этому офицеру, сказал я. — Вы у нас человек новый, прослужили недолго. Были убиты. Потом прибыл новый особист, старший лейтенант Осокин.
— Из Особого отдела корпуса, знаю такого, — кивнул капитан. — Когда меня убьют и как? Это известно?
— Известно ли? — усмехнулся я. — Да полк неделю потом на ушах стоял, столько слухов было. Ушли в лес, по своим делам. Пропали, прислали солдат, прочесали лес и нашли тело, заваленное ветками. От охраны аэродрома удалось узнать, что удар первый в спину был, ножевой, а потом ещё с десяток ножевых ударов, и горло перерезали. Говорят, не профессионал бил, неврастеник какой-то. Мясник.
— Когда это произошло? — играя скулами, спросил тот.
— Э-э-э. Шестнадцатого августа… Это?.. Сегодня получается?
— Придушу гада.
— В чём дело? — повернулся комполка к особисту.
— Это служебные дела. Я с моим агентом сам справлюсь. Нашёл значит лёгкий путь, скотина, — прошипел тот со злостью.
— Возьми солдат из аэродромной охраны.
— Ни к чему, — отмахнулся тот. — Хотя, своим позвоню, приедут и подстрахуют. Встреча у нас через час назначена, в лесу. Товарищ подполковник, вы пока, хм, второго Фёдора в нашей служебной квартире поселите, у Палкина жена молодая, стеснит, а вечером все вместе соберёмся и более предметно пообщаемся. А сейчас извините, меня ждут неотложные служебные дела.
Капитан почти что убежал, а комполка сказал, кивнув в сторону военного городка:
— Идём, если не против.
— Нет, вещи со мной, да и вспомнить молодость хочется. Сколько тут не был. Кстати, забыл, в следующем году у инженера полка сын утонет, купался. Что там случилось точно не известно, может ноги свело, но жена у него с ума от горя сойдёт, повесится, детей-то они больше не могут иметь, а Бочкин сопьётся в край, со службы будет уволен.
— Да что ты говоришь? — расстроился подполковник, пока мы шли к КПП. — Постараемся не допустить. Когда это произошло?
— День рождение жены тринадцатого июля. Значит, пятнадцатого. Бочкин считал, что сына убили.
— Ещё есть что из такого?
— Из срочного. Когда на берегу залива будут копать берег, чтобы сделать пляж для жителей нашего городка, экскаватор, что снимал слой, зацепит авиабомбу времён войны. Будет взрыв. Погибнет экскаваторщик и двое солдат строительного батальона, ещё трое пострадают. Это через три дня случится должно.
— Понял. Сапёров вызову. Ещё?
— Две машины будут разбиты, в этом году, в одном случае техник виноват. Не уследил что силовой каркас дал трещину. Машина развалилась от нагрузок, лётчик, лейтенант Бадов, погибнет. Во втором случае электрика вырубилась в полёте, лётчик сажал машину на ручном управление. Рация не работала тот не слышал ваши приказы покинуть машину, не хватило места для посадки, поздно сел, врезался в пожарную машину. Полыхнули обе. Трое солдат пожарной команды погибли, а водитель успел выскочить из машины. Только ожоги получил. Его и сделали виноватым. Нарушил инструкцию, перекрыл полосу, хотя находился ЗА её пределами.
— Кто пилотировал?
— Майор Барсуков.
— Начштаба? Плохо. Это всё?
— Из серьёзного да. Разве что капитан Лукин напишет анонимку на капитана Базеева, в «КГБ». Так «МГБ» называться будет.
— Они же друзья?!
— Женщину не поделили. Это через два года случится. Базеев на зону загремит. Пять лет отсидит за то, что не совершал, мы с ним в восьмидесятых встречались, он на Севере работает, вертолётчиком у газовщиков, вот он и рассказал эту историю. Только на Лукина он не злился, тот погиб во время боевого вылета во Вьетнаме. А та девушка женой его стала, а как вдовой оказалась, уехала на родину, больше о ней не слышали. Лукин Героя посмертно получил. Один против семи американцев, сбил четырёх. Последнего тараном. Не давал прорваться к нашим бомбардировщикам. Потерял ведомого и один бился, не струсил, и не отступил.
— Одни плохие новости. Хоть одна хорошая есть? — спросил тот, садясь на место водителя.
Сегодня батя был сам за рулём, капитан убежал на своих двоих, так что прихват вещи я устроился на заднем сиденье. Фёдор сел спереди. После этого батя, развернув «козлик», погнал в сторону служебной гостиницы чтобы была на территории военного городка. Я же, чуть подавшись вперёд, громко сказал, чтобы те услышали:
— Хорошие новости тоже есть.
— Вечером поговорим, когда Соломин вернётся, — не отвлекаясь от управления, сказал батя. — Тот велел пока без него не начинать.
— Добро.
Когда мы остановились, батя отправил Фёдора на аэродром, у того были дела по службе, а сам провёл меня в фойе гостиницы и велел