Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
форме заметил. В самоволке что ли? Хм, тут и жена Фёдора была. Сразу её узнал. Такая молодая…
Я уже три часа находился в клубе, мне и воды приносили, а то горло присохло, когда зашёл в зал батя и погрозил мне пальцем. После этого громко сообщил об окончании концерта. Тот его из-за песни, что я заканчивал петь, принял за концерт. А я описывал армейские будни фронтовых лётчиков, вылеты, бои. Что видел своими глазами, расстрелянных мирных граждан, налёты вражеских авиаций на мирных жителей. Сожжённые огнемётами госпитали и медсанбатами. Как американские лётчики расстреливали наших что висели под куполами парашютов. В общем, много что рассказал. Изредка пел песни, о войне. Аккордеон в клубе нашёлся, я исполнил песню «Фантом», слышал её ещё перед развалом Союза. К Корейской войне та тоже неплохо подходила, хотя пелась о Вьетнаме. Я лишь несколько слов изменил. А саму песню довлел до совершенства исполнения ещё в Корее, пел для своих.
Попрощавшись со слушателями, предложил завтра в это же время дать концерт, юмористический. Ну и песни будут, на что слушатели охотно согласились, а меня отвлекла завидущая клубом. Сказала, что всё организует. После этого мы с батей пошли к гостинице.
— Соломин в госпитале. Врачи пытаются ему жизнь спасти, — с хмурым видом сообщил батя.
— Не помогла информация? — уточнил я с некоторым удивлением.
— Помогла. Соломину выстрелили в спину из арбалета. Рана действительно на ножевую похожа. Самоделкин хренов. Его там бойцы из осназа Особого отдела корпуса и повязали. Соломина перевязали и сразу в госпиталь. Операция всё ещё идёт.
— И кто он?
— Техник из нашего полка. Просмотрели гниду. Из националистов был. Каратель. Использовал документы настоящего фронтовика.
— Не Павлов ли случайно?
— Ты знал? — поворачиваясь ко мне, спросил тот.
— Нет, просто логически мыслю. Только он подал прошение об отставке через месяц после убийства Соломина.
— Ясно.
Мы поднялись ко мне в номер, Фёдор уже тут был, ждал в фойе, я вскипятил чаю на троих, разлив по стаканам, и пока мы пили, батя поинтересовался:
— Как так получилось, что ты новое тело получил, да ещё в прошлом? Что там в будущем?
— Плохо всё было, никакого светлого будущего не наступило. Я не видел. Фёдор знает, я ему рассказал. А вообще, по истории нужно несколько тетрадей написать, чтобы знали, что будет. Память моя после перемещения просто идеальной стала, вспоминать стал то, что давно казалось забыл. Даже какие бедствия были помню.
— Почему к нам пришёл? Не к правительству обратился?
— Я обращался, даже дважды. В первый раз забили в застенках Лубянки. Некто Абакумов расстарался. Во второй Сталину всё сообщил, стало чуть лучше, я одиннадцать лет прожил в Союзе, погиб в аварии в семидесятых. В общем, разница не существенна, разве что быстрее продвинулись в создании современных реактивных боевых самолётов. Я же всё до восьмидесятых знал, летал. По сравнению с сегодняшними моделями, небо и земля. Богом себя в небе чувствуешь.
— Не понял, как это два раза обращался?
— Я много раз умирал и постоянно возвращался в это тело, начиная всё заново. В последний раз не выдержав, пробрался в Америку застрелил президента США с его замом, и взорвал Капитолий со всем Конгрессом и сенаторами. Только уйти не успел, заряд раньше взорвался, погиб, и вот начал заново. Видимо мозги прочистились, решил повоевать, а после войны Фёдора навестить. Впервые за все свои многочисленные жизни это сделал.
— У меня голова кругом идёт, — сказал батя, и достав папиросы из портсигара, постучал по нему, и закурил. — Рассказывай сначала.
На следующий день, пообедав и даже отдохнув, полуденный отдых, я прихватил гитару и направился в клуб. Подошёл вовремя, мы ещё с заведующей пообщались, та оказывается кассу открыла, билеты продавались, но я на деньги не претендовал, так той и сказал. После этого вышел под аплодисменты на сцену, слегка поклонившись, гитару пока прислонил к стулу, и сказал:
— Доброго дня, товарищи. Наш концерт мы начнём с юмористических рассказов. Та история, которую я вам сейчас расскажу, не была выдумана, и случилась на самом деле, чему было множество свидетелей, особенно среди радиолюбителей, потому как монолог, который я вам опишу, происходил в радиоэфире. История эта произошла между американским боевым флотом, и испанцами. И так, приступим…
В общем, я в красках и лицах описал монолог офицеров флота с испанцами. Спор и запугивание, последнее от американцев, шёл из-за того, кто первым отвернёт. Пока не выяснилось, что испанцы находятся на маяке, а американцы полным ходом идут на них. Всё это так получилось, что зал лежал, захлёбываясь от смеха. Дав им немного передохнуть,
