Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
сидя на стуле я спел юмористическую песенку от Высоцкого, «Разговор в цирке», что тоже было принято на ура. Сегодня только юмор, даже песни об этом, ничего более. После песни ещё один рассказ. Описывал какие законы в Америке, вызывая взрывы хохота в зале. А что, когда я жил в Аргентине имел интернет и активно общался с российским юмористом Задорновым, все его передачи и концерты видел, на некоторых бывал лично, ещё он у меня на вилле гостил, вот и копировал его сценки. Те были интересны в будущем, интересны и сейчас, что ярко демонстрировалось. В общем, два часа пролетели очень быстро. Зрители долго аплодировали мне вслед, в конце концов я спел последнюю песню на бис, она детская, всё же в большинстве в зале дети, хотя и взрослых было немало, не меньше трети. На этом простился и направился в гостиницу. Там уже батя ждал. Кстати, мы договорились пока наверх тот сообщать не будет. После смерти Сталина там сейчас борьба за власть идёт. А кто станет главой и до чего доведёт страну тот уже знал. Хрущёва тот заочно ненавидел.
— Как Соломин? — вешая гитару над кроватью, спросил я комполка.
— Очнулся. Там сейчас жена с ним. Дочку тут в городке, соседи взяли присмотреть.
— Понятно. Так что решили? Принимаете мой план?
— Да, беру на себя эту ответственность. Даю добро. С Соломиным я сам поговорю.
Мы договорились вот о чём. Я на бумаге описывают историю Союза, кто развалил, зачем и когда. В общем, всё, все бедствия по годам, всё что вспомню. А в альбоме для рисования рисую современные в будущем машины, истребители и штурмовики. Всё что знаю о них описываю в тетрадке. На этом всё, мы прощаемся, я самостоятельно покидаю Союз, а они тут уже сами. Лезть в эту клоаку я не хотел, что достаточно ясно продемонстрировал. Уже делал, хватит. А пока на территории военной части меня записали как приезжего артиста разговорного жанра. Юмориста и певца. Да, был пущен слух что я оттуда, что я подтвердил концертом, документы мне батя уже вернул, но это больше не муссировалось. Был и был.
— Хорошие новости, — согласился я.
— Это ещё не всё. Я на твоих концертах не был, как-то не доводилось, но о тебе уже пошли слухи. Звонили из штаба нашей дивизии, просили отправить тебя к ним, выступить в Доме Офицеров в Ленинграде. Неужели так интересно рассказываешь? Надо обязательно сходить. Обычно концерт начинается, когда у нас служба, а потом ты уже отдыхаешь. Это можно как-то изменить?
— Да, конечно. Можно до обеда давать часовой концерт для детей, у вас в городке их много, вернулись с каникул и пионерских лагерей. А после шести вечера, в семь, давать концерт часа на два уже для взрослых.
— Отлично. Тогда я свяжусь с комдивом, завтра у нас два концерта, а послезавтра тебя свозят в Ленинград и дашь концерт там в Доме Офицеров. В семь вечера удобно?
— Вполне.
Дальше я принял душ и взяв стопку принесённых Фёдором офицерских тетрадей, чистых, приготовил письменные принадлежности и приступил к работе. Написать нужно было много. Офицеры ещё посидели со мной, мы чаю попили, мне ужин принесли, а потом те ушли, а я работал, обещания нужно выполнять, надеюсь успею.
В полку я провёл две недели пока за мной не пришли. Поверьте, это изрядно времени. Батя прикрывал как мог, но всё же как-то информация ушла. Вроде не Соломин постарался, хотя может и от него ушло. Сейчас уже и не узнаешь. Бате о прибытии группы не сообщили, видимо, чтобы не помешал и не предупредил. И что важно, я собирался завтра покинуть расположение полка, закончив писать мемуары, точнее историю Советского Союза от наших дней до развала, альбомы зарисовал с машинами будущего, дал их ТТХ, некоторые узлы и приборы нарисовал и дал описание. Учёным будет легче разобраться если знать к чему стремится. Я успел побывать почти во всех клубах дивизии и штаба авиакорпуса что был развёрнут на этом побережье. Меня на самолёте даже в Мурманск на два дня возили, четыре концерта там дал. Народ, не избалованный подобным юмором, был в восторге. Я начинаю чувствовать себя поп-звездой, как говорил дядя Миша, как я его называл. Поп, он слова попы.
Сегодня я как раз дал вечерний концерт, а сегодня было второе сентября, школа, уроки начались, но всё равно детей в зале хватало, хотя концерт был для взрослых. Местные офицеры с жёнами, их родители, кто приехал и жил с детьми. Зал как всегда был битком. Сегодня у меня новая программа для концерта, заезженного не было, я редко концерты повторял, только для тех, кто пропустил их. Это я про наш клуб, на выездах, там можно повторятся, меня никто не знал. Хорошо подобранная программа позволяла зрителям покидая клуб пребывать в хорошем настроении, с улыбками, по кому-то до сих пор судороги смеха пробегали. Некоторые мои речи повторяли в кругу знакомых, отчего все взрывались смехом.
