Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
её, пожар сильный был, и украл ещё немного оружия. Мне американские врача операцию сделали. Я в голову ранен был. За помощью к ним ходил. Пистолетом угрожал, те всё сделали.
— Ай молодец, — хлопнул тот себя по ляжкам, и предложил. — Даю за всё не глядя двадцать тысяч американских долларов. Их недавно партизаны принесли, меняли на донги.
— Согласен. Только вещи свои заберу?
— Хорошо, — кивнул тот и заорал на всю деревню. — Выходите! Я купил эту машину!
Тут же со всех сторон стали появляться люди, немало вооружённых было, с десяток в форме Вьетконга, видимо отдыхали тут, когда я появился, и вместе со всеми попрятались, и тяжёлого вооружения чтобы проковырять эту броню, я у них не обнаружил. В общем, я вылез из люка и сняв шлем, тот сеточкой затянут был, протянул Главе посёлка, тот тут же сменил шляпу на каску и гордо ступая следом за мной прошёл к корме машину. Я постучался и пандус начал опускаться. Дальше девчат забрали, я описал местным жителям что с нами было, а люди Главы осматривали приобретение. Я только котомку, вещмешок и винтовку Вана забрал, остальное считается имуществом Главы. Даже баул с медикаментами. С ними тут тоже плохо. В общем, махнул рукой, пусть забирают, Глава тут слово держит, если сказал двадцать тысяч даст, значит двадцать.
— А подарить её армии Севера не хочешь? — вдруг спросил один из солдат, в котором я признал офицера.
— У американцев техники много, почему бы вам у них не забрать? Я смог, и вы сможете. А эта машина уважаемого Главы, теперь с ним договаривайтесь.
Те начали общаться, и офицер остался ни с чем. Глава создал в деревне силы самообороны, легкого стрелкового разнотипного ещё достали, но бронетехники не было от слова совсем, так что тот отдавать её не собирался. К тому же машина могла плавать, плохо, и медленно, но могла. Сам Глава лично все трофеи осмотрел, списки составил, вещи погибших беженцев передали девчатам, их уже увели к родственникам, а я с Главой отправился к нему в кабинет, это с другой стороны магазина. Бронемашину уже приняли, чуть позже двигатель взревел, и та укатила. Там всё понятно, тем белее схемы управления имелись. В общем, Глава достал пачки и отсчитал двадцать тысяч, что я убрал в вещмешок, не пересчитывая. Тот при мне это делал, и я проследил, смысла повторно это делать не видел.
— Хочешь ещё заработать?
— Есть такое желание, — заинтересовался я.
— Партизаны сбили вертолёт, там деньги в мешках были. Зарплата американских солдат. Думаю, они теперь сильно недовольны.
— И сколько там было? — спросил я, и тут же понял, зря, бестактный вопрос. — Извините.
Стоит пояснить почему я зову хозяина магазина Главой. Вьетнамцы – очень добродушный, приветливый и гостеприимный народ со своими культурными традициями и обычаями, которые нужно знать и соблюдать при общении с ними. Современные вьетнамцы немало переняли от других народов, но большинство же обычаев и традиций остались и соблюдаются, как в старые добрые времена. Вьетнамцы очень редко представляются первыми, называя свое имя и должность, и делают это, только когда их об этом попросят. Обращаться к вьетнамцам нужно только «господин» и «госпожа», до тех пор, пока они сами не попросят вас перейти на имена. Когда вы удостоитесь чести перейти на имена, не забывайте всегда добавлять обращение перед именем «господин» или «госпожа». По фамилии во Вьетнаме называть не принято, так могут называть только вождей вьетнамского народа. Официальных и представительных лиц во Вьетнаме принято называть по их титулу, например, господин Профессор. Ну а так как Глава имел официальный статус правителя в этой крупной деревне на две сотни домов, станет понятно, что так положено делать. Раньше, до попадания в тело Вана, я этих нюансов не знал, а сейчас пользовался как коренной житель.
— Деньги есть, — мягко сказал Глава. — Только вот партизан эти бумажки не интересуют, им донги подавай. Я предлагаю тебе работу. Ты ко мне перегоняешь военную технику американцев или южан, а я за неё плачу. Танки тридцать тысяч, такие машины для солдат пятнадцать. За пушку со снарядами дам двадцать.
— Авиация?
— А ты умеешь? — удивился тот.
— Да. Самолёты и вертолёты. Научился.
— Самолёты нам не нужно, а за вертолёт дам сто тысяч.
— Мало.
— Ну хорошо, ради тебя сто двадцать. Оружие тоже буду брать.
— Идёт. Только по одной машине перегонять опасно, или наши или южане сожгут, американцы тоже.
— К нам они по реке пытались подняться. Сожгли их лодки. Потом со дна пулемёты достали.
Тому было чем хвастаться, в прошлом Глава был серьёзным полицейским чином, не армия конечно, но командовать умел и любил, а сейчас явно был в отличном настроении от приобретений. Причём за бумажки, которые
