Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
Разница огромна. Однако добраться до рубки я наконец смог, выбрался на палубу, отдышался, и достав два ножа, приготовился, и стал по скобам подниматься наверх, внимательно прислушиваясь к шуму сверху. Пока тихо.
Моё появление наверху явно заставило вздрогнуть всех четырёх моряков, я ножом в левой руке всадил в шею офицера клинок, и выдернув, в шею наблюдателю. Одновременно чиркнул по горлу правой рукой третьего и воткнул в затылок клинок четвёртому. Пришлось одного прижать, кровь в горле булькала шумно, и тот бился в агонии. Остальные не так шумели. Когда те затихли, я заглянул в открытый люк. Там всё по-прежнему, работа шла, быстро разоружил тела, у всех четырёх вахтенных были пистолеты в кобурах, на войне же, и с трудом подтаскивая тела к спуску на палубу со стороны кормы, стал сбрасывать тела вниз. А там и в воду. Вернувшись в рубку, я достал из котомки противогаз, и приготовив четыре химические гранаты, модель «М6А1», новинка, как Глава их достал не знаю, но без них бы я субмарину брать не рискнул. Больше меня шокировало то, что когда я озвучил просьбу, меньше чем через сутки мне всё было предоставлено. Гранаты американские, к слову. Проверив гранаты, я достал из непромокаемого пакета, он в котомке был, противогаз, очень хороший, тоже американский. Его я на нацепил на пояс, сюда же за скобы гранаты, и по лестнице скатился в рубку управления, где застал трёх американцев. Один у рулей управления, второй у радиолокационного оборудования, и третьим был унтер-офицер, что видимо тут командовал. Ножи уже были у меня в руках, пять приготовил, я не знал, что тут меньше американцев. Среагировал только унтер-офицер, он ко мне лицом был, вот и получил ножом в горло, второй полетел в затылок парня, что сидел с наушниками у экрана прибора, третий к висок третьему. Только унтер-офицер шевелился, хрипя горлом полз к большой красной кнопке тревоги. Ревуну. Подскочив, добил. Эти вооружены не были, проверил тела, пришлось и того с ножом в затылке добивать, вытащил клинки, и осмотревшись, подошёл к люку что вёл дальше вниз. Все люки открыты были, лодка проветривалась.
Надев противогаз, я скользнул по лестнице ниже, в центральный отсек управления, застав тут двух моряков, что с удивлением на меня посмотрели. Руки не дрогнули, отправляя ножи в полёт. Дальше срывая кольца, я кидал гранаты как можно дальше в соседние отсеки, в сторону кормы и носа. Лодка была открыта «нараспашку», что мне помогало. Почти сразу раздались крики и пошёл многочисленный кашель, когда я взлетел вверх по лестнице на верхнюю рубку управления и закрыв люк, приготовил пистолет, если кто полезет, узнаю. Подняв противогаз на лоб, я терпеливо ждал. Но так и не дождался. Штурвал открытия люка ни разу не сработал. Двигатели работали, лодка куда-то шла. Я изредка взлетал наверх, осматривался в бинокль, подправлял курс внизу, и снова ждал. Час ожидания, пока мы куда-то шли на десяти узлах. Я тут карты нашёл, проверил курс, вычислил маршрут, и определил, что лодка шла в сторону Хайфона, северовьетнамского порта. Я лишь чуть подправил маршрут. До рассвета оставалось меньше полутора часов, так что я рискнул. Проверил противогаз, как сел, открыл люк, отчего вверх поднялся дымок. Переждав чтобы воздух хоть немного очистился, держа в руках пистолет, я с осторожностью спустился, обнаружив кроме двух тел с ножами в телах, ещё три, скрюченные, в рвоте, если бы не противогаз, думаю запашок тут был бы ещё тот. Быстро шагая, я дошёл до кормы, проходя в двигательный отсек. Везде я видел одно и тоже, ужасное зрелище эти скрюченные тела. Я проверял избранно, пульса не было. Хорошо. Я ведь думал добивать придётся. Осмотрев пульт управления. Заглушил наконец двигатели, и направился обратно. Пробежавшись, я открыл кормовой люк, что позволяло быстрее проветривать субмарину. Пустые оболочки гранат я собрал и выкинул за борт.
Дальше предстояло много работы. Я собирался избавится от тел. Передавать лодку с такой картиной точно не стоит, я не хотел, чувство прекрасного страдало. Передать лодку в полной готовности чистенькую, как будто захват прошёл без проблем, и в таком виде, две большие разницы. В первом случае авторитет мой взлетит выше неба. Я так думаю. Поэтому, когда лодка встала, закачавшись на волнах, а я всё также взбегал на верх осмотреться, где-то тут флотская группировка американцев бегает, вот и стал избавляться от тел. Шестерых по мельче я, кряхтя и стеная от тяжести, поднял на палубу через кормовой люк и сбросил за борт, однако, понял, что только надорвусь. Нужно искать другой способ. Живых не было, я уже прошёл более осознанно и проверил все тела. У многих противогазы в руках были, только рвота не дала их использовать. Субмарина довольно быстро очистилась, уже через час я снял противогаз, и быстро
