Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
боекомплект тоже полный был, и запустив движок на максимальной скорости начал гонять по лагерю, танк оказался на уловление шустрым, роняя здания и давя палатки с содержимым. Сделать те всё рано ничего не могли. Погоняв, прорвался к месту где разминирование проведено было, отметив что впереди двигается такой же танк, видимо спецы перегоняли, повалил забор и просто умчался. Потом ещё тридцать километров проехал, с пяток речушек и одно болото преодолел, и выбравшись на сушу, поставив машину под деревья, решил передохнуть. Где спецы, без понятия, я в другую сторону умчался. А вообще угнать технику, это половина дела, главное доставить её к нашим. Танк мне был и нужен только чтобы сбросить надзор, на те четыре миллиона я уже рукой махнул, так что доберусь до тайника, заберу своё честно заработанное, но треть отдам сиротам, это святое, и отправлюсь в Аргентину. Может быть даже своим ходом. Куплю парусную яхту, небольшую, и в путь. Это будет интересный опыт.
Проснулся я от стука по броне. Осторожно перебравшись на место командира, осмотрелся через приборы. Хм, северовьетнамские солдаты, и несколько держат на прицеле танк. На плечах у них китайские «РПГ» были. Офицер, что стоял на корме, ещё раз постучал в люк.
— Что надо? — спросил я, мысленно планируя свои дальнейшие действия.
Тут не сбежишь, сожгут, значит придётся сказать, что танк угнан по заданию армии, так что выдадут сопровождающих и придётся гнать дальше. По пути попробуем сбежать.
Не получилось. Пообщаться с офицером удалось благополучно, он посадил в танк трёх солдат, и мы покатили дальше. Топлива едва хватило добраться до деревни, где нас ждали, сбежать не получилось. В общем, я передал танк северовьетнамской армии в лице того капитана.
— Где группа? — хмуро спросил офицер.
— На базе осталась, нашумела. Пришлось драпать как есть. Хорошо оторваться смог. Где мои деньги?
— Ты их передал в фонт свободы Вьетнама, вот квитанция, — протянул тот мне бумажку.
Я только нахмурился, хотя с потерей денег уже смирился.
— А за танк оплата работа?
— Мы приносим тебе благодарность и предлагаем поступить к нам на службу. Тебе четырнадцать, но призвать сможем.
— Спасибо, как-нибудь в другой раз.
Кинули меня классически, но хоть отпустили. Забрал вещи и вскоре скрылся в лесу. При этом почти сразу обнаружив две группы что шли за мной и одна впереди. Обложили. Забравшись на дерево, я дальше двигался только верхом по ним, и спал там. Вскоре сообразив, что меня потеряли, я вернулся ночью в деревню, там как раз танк на баржу загоняли, я им подсветил, кинул бутылку с бензином на надмоторную полку и нырнул в воду, уходя от автоматных очередей. Танк и баржа ярко полыхали, потом там и до детонации боекомплекта дошло, а я поднимался вверх по течению реки, там выбрался, забрал вещи, оделся и побежал прочь. Ответ ведь тоже всегда должен быть адекватным. Офицеру я карьеру испортил. Тот наверняка уже доложил наверх что танк добыли, а тут его сожгли. Пусть объясняется кто это сделал и почему. Отбежав подальше, я поел, кстати последняя пища, нужно докупить, и забравшись на дерево, обвязался верёвкой и вскоре уснул.
Похоже, что меня искали, не раз солдат и партизан в лесу видел, раньше такого не замечал. Один раз приметил группу американских солдат. Всего четверо. Это не разведывательная групп, оборванные, грязные, испуганные, в общем, похоже выжившие в какой-то стычке к себе возвращались. От любого шороха вздрагивали. Приготовив оба «Кольта», я их встретил, и выстрелил с двух рук, положив всех. Одного подранком постарался взять. В плечо выстрелил и ногу. Дальше разоружив, мысленно ругаясь, «М-16» были только у троих, четвёртый без оружия, и на всех едва ли два с половиной магазина. Пострелять им удалось изрядно. Да и граната была только одна. Я быстро допросил подранка, они уже три дня по лесам шастают, чудом никого не встретив, ничего о угоне танков не знают, так что добил его. Те были из воздушной кавалерии, вертолётом их высаживали, для зачистки деревни, да так по мордам надавали что те до сих пор бегут. Дальше снял ременную систему с одного, целую, с подсумками, постирал их в ручье. Снял всё целое, оружие грязное, не чищенное, но забрал все три винтовки и так дошёл до тайника. Там съестное, солдаты сами два дня не ели, брать нечего было, а тут в пещере развёл костерок и приготовил похлёбку. Было из чего. Правда, лепёшки в сухари превратились.
Что делать с винтовками я пока не знал. Поев стал их чистить, очень тщательно. Продать можно только на стороне северян, но уверен что уже во всех деревнях есть моё описание с приказом задержать. Так что продать вряд ли удастся. У южан продавать не стоит, спросят где взял, там много других вопросов возникнет. Однако
