Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
в портовом городе найму и увезу с собой, но покидал порт в такой спешке что не до работников было. А тут беженцы, вполне вариант. Втроём в самолёт те сядут, то есть, грузоподъёмности хватит, даже с наличием денег в мешках. Мы все мелкие, самолёты на более крупных людей рассчитаны, тем более тот мог бомбы везти больше двухсот кило и вооружение, ничего этого нет, снято. Деньги и вещи в фюзеляж уберу. Там люк есть, сёстры в одно место, вторая девчонка ко мне, так и долетим. Только вот места в самолёте располагались как в «У-2». Друг за дружкой. Открыто, только стеклянные козырьки перед пилотом и пассажиром. Придётся потеснится несколько часов, но думаю ради того, чтобы покинуть охваченную войной страну, те согласятся потерпеть. А вот куда их вести, к самолёту или к тайникам, я даже и не думал. Конечно к тайникам, и те помогут мне разом всё перенести.
— Отлично. Тогда для окончательного закрепления договора, я вручу вам аванс за первый месяц работы, двадцать долларов. Кстати, ваше содержание, питание, спальные места, и даже униформа, за мой счёт. Держите по двадцать долларов.
Я зажёг спичку, и та осветила всех. Девчата по голосу молодые были, но выглядели те просто превосходно. Настоящие красавицы. А я-то думал те дурнушки, потому партизаны и не воспользовались своим правом победителя. Видимо им действительно помешали. Конечно свет от огня спички нормально и рассмотреть не дал, но точно красавицы, и вроде даже в их крови европейская свой процент имеет. Я тоже вроде произвёл впечатление. А достав банкноты, вручил их девчатам, которые те взяли. Всё, теперь те мои работники. Дальше я повёл их за собой цепочкой по дороге. Первая за мой ремень держалась, другие за неё. Добравшись до леса, я аккуратно ступая шёл впереди, срубая ветки мачете, те что мешали, остальные так и шли за мной. В такую ночь далеко мы не уйдём, так что углубившись в джунгли на сто метров, я нарубил охапку листьев, расстелил, девчатам, и себе, и вскоре уже все спали. Ужин готовить не стали. А я нарубил колючего кустарника, и раскидал вокруг, это как минное поле, кто попытаться подобраться, обязательно подорвётся. Девчата о них знали.
Проснулись в десять часов дня, как показывали мои трофейные часы. Пока девчата готовили завтрак, я отдал утварь и припасы им, сам пробежался вокруг. И не зря. На опушке солдаты были и партизаны, похоже готовились к прочёсыванию, искали сбежавших. Вернувшись, велел сворачиваться, и мы побежали дальше. Долго шли, дали изрядный крюк, но всё же добрались до тайника, и там девчат сготовив, наконец поели, они вторые сутки кроме воды ничего в рот не брали. Жаль. Я хотел подкатить к ним, очень они мне понравились, но получил отворот поворот. Девчата католичками были, только после свадьбы. Пока отступил. Да и со своими же подчинёнными, прислугой, это всё как-то не комильфо, других согласных найду. Эти наняты для определённого дела, вот и пусть этим занимаются. Пока девчата в пещере сидели, мы уже поели, я сбегал ко второму тайнику, вернулся только через три часа и принёс другую часть средств. Дальше собравшись, один мешок за спиной у меня висел, другой девчата несли, держа в руках «М-14», я её решил забрать, шёл первым, а те за мной.
До темноты не успели, но эту ночь я терять не хотел, так и двигались. Наткнулись на ночную стоянку слонов, и благополучно обошли её. К полуночи были на месте. Там я занялся погрузкой. Принёс те деньги и вещи что в первую ходку доставил, в самолёт загрузил. Дальше с посадкой пассажиров определялись, и всё же вышло так как я сказал, Хоя у меня на коленях, я уже надел шлемофон и очки, а другие сзади. Мотор прогрет, маскировка убрана, и после довольно долго разгона самолёт с некоторым трудом оторвавшись от воды, стал забирать влево, в сторону открытого моря. Вот прибрежная полоса мелькнула и под нами только воды моря. Я внимательно вглядывался в темноту, но пока вроде чисто, на водах никого. Летал я метрах в десять от вод моря. Один раз отвлёкся и чиркнул поплавками о верхушку волны. Дальше был более внимателен и такого не допускал. Уже светать начало, когда мы, ревя мотором, зашли на посадку на этом аэродромчике, и сели. Раннее утро, пока никого не было, аэродром запасной, сельскохозяйственный, так что подкатив его к ангару я заглушил двигатель, и велел пассажирам выбираться. Мне это было сложно, отсидела, поэтому помог девушке выбраться и стал разминать ноги. Те покалывали от лёгкой боли. Наконец убедившись, что могу двигаться, покинул машину, спрыгнув на землю и сняв шлемофон и очки, сказал девчатам:
— Что ж, поздравляю, мы в Китае.
Те лишь молча осматривались, устали от перелёта. Тут и появился главный и единственный техник на аэродроме, катил на велосипеде. Жил тот рядом, деревушка небольшая была, явно слышал рёв мотора, вот и поспешил
