Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
был, не купить, там другие люди живут. Однако найти подходящий дом удалось. Два этажа, тридцать шесть комнат, винный подвал, три балкона с разными видами. Восхитительно. Купил и оформил на себя этот особняк. Дальше деньги на счёт, нанял ещё прислуги, две горничные, водителя, а я машину приобрёл, «Мерседес» новенький. Ну и пару велосипедов, если прислуге куда лично скататься нужно. У детей свои комнаты, у прислуги тоже, дом отлично обставлен, в испанском стиле тот стоял. Я нанял учителя испанского языка, это девчатам и детям. А себе учителя французского, нужно подтянуть знания Вана, и писать научится.
Узнал, что выстелено на продажу ранчо, там племенных коров разводили, а я им однажды владел в прошлых реинкарнациях, выкупил за двести пятьдесят тысяч, нанял нового управляющего, выделил денег, и началась модернизация, плюс на территории начали строить заводик по производству сыров и сливочного масла. То есть, доходы будут идти на счёт. Детям положил по сто тысяч в банк, они смогут воспользоваться счетами после совершеннолетия. В пятнадцать лет. Завещание написал, заверив у юриста. Год я там провёл, на арендованной яхте морские круизы совершал с детьми, отлично время тратил, французским овладел на неплохом уровне. Тренировался ещё. Очень хорошо это делал, нужно будет. Дети уже уверенно лопочут на испанском. Вот что значит погружение в языковую среду, их каждый день отправляли в детский сад, а там все на испанском говорят. Девчата из прислуги тоже говорить начали, письменность активно изучают. Они очень серьёзно восприняли найм учителя и не отлынивают, поэтому результаты и были заметны. Оружие, привезённое с собой, обиходил и убрал в оружейный шкаф в моём кабинете. На этом раздав указания, я отбыл. Кстати, успел попробовать первые сыры что мой заводик начал выпускать, масла тоже. Отлично получилось, уже по городу начали продавать, сеть продаж тут своя была, мы им сбывали. И вот это всё оставив, всё также пассажиром до Мексики добрался воздухом, и там найдя попутный морской борт в Китай, отправился на войну. А уж договорится со знакомыми пилотами о заброске на территорию Вьетнама, так вообще плёвое дело.
Приземлился я удачно, плюхнулся в болото, но глубина небольшая, так что быстро скомкав купол и забив его в парашютную сумку, утопил тот, с продажей возится не хотел, тем более цена на шёлк упала, часто купола парашютов сбитых лётчиков находили. Отмывшись в чистой воде, я был одет в обычные крестьянские одежды Вьетнама и Китая, они схожи, купли на острове, на боку котомка, сзади заплечный мешок, шляпа на голове остроконечная, и вот так поспешил прочь. Из оружия два ножа, охотничий и обеденный, и мачете. Больше ничего не было, всё в оружейном шкафе осталось. Если не вернусь, племяннику достанется, ему завещал. Документы гражданина Аргентины, по которым прибыл в Китай, я оставил в банковской ячейке банка Гонконга, арендован её на пять лет. Доступ к ячейке не по ключу, а кодовыми словами. Банк, в случае если за пять лет я не вернусь, отправит всё в Аргентину, моему нотариусу, так в документах на аренду всё оформлено было. Кроме документов и денег для возвращения, был ещё запечатанный пакет, это мои воспоминания из жизни Вана и пожелания будущего Ми и Хунгу.
Отбежав в сторону, примерно на километр, шум моторов самолёта давно стих, кстати, где-то в стороне взлетали ракеты и лупила зенитка, автоматическая пушка. Возможно по борту что меня сбросил. Это территория юга, всё как я хотел. Повеселимся. Вот так отбежав подальше, за два часа до рассвета я вошёл в джунгли и метрах в ста от опушки, забравшись на дерево, складная «кошка» и верёвка с узлами у меня были, устроился на ночь и вскоре уснул.
Проснулся от стрельбы что шла неподалёку. Это не был бой, глухо рокотали пушки, похоже где-то неподалёку были артиллерийские позиции. Поев в сухомятку, лепёшки с варёным мясом, те не промокли, находились в герметичной коробке, и запив чаем из фляжки, я спустился и прошёлся до опушки. Выходил осторожно, поглядывая, нет ли где ловушек. Могут и мины поставить. В лес в я входил в другом месте. Достав довольно неплохой монокуляр, цейсовская оптика, стал изучать позиции противника. Плохо видно, да и пыль от выстрелов закрывала, так что поднялся на дерево и оттуда довольно долго изучал батарею из пяти орудий. Полковые. Охрана была, несколько пулемётный точек, обложенных мешками с грунтом. Песка вокруг я не наблюдал. Днём там делать нечего, а вот ночью может что интересное получится. А пока продолжил наблюдение. Форма у солдат странная. Я такую кажется уже видел. У австралийского офицера в Сайгоне, тот учил южан противопартизанской борьбе. Это я узнал от одного из офицеров что допрашивал на предмет подлодок. Уточнил кто это такой, вот и узнал. Всю шваль сюда
