Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
и быстро раздевшись, а прямо тут в салоне, открыл обе двери боковые, и стал заниматься солдатами, пулемётчиками. В вертолёте было всего четыре человека, два пилота и два пулемётчика. Отстегнул привязные ремни, раздел до нога, выбросив тела наружу. Потом второго пилота, что тут же на полу лежал. И тоже выбросил. Ну и последним вывалив на гальку командира борта, шлем с головы я у того уже снял, также раздел, и сразу стал застирывать кровавые пятна с одежды. Пока форма отмокала в текущей воде, я использовал трусы одного из солдата, хорошенько мной отстиранные, и отмывал вертолёт. Надо сказать, машина была новенькая, видимо недавно прибыла, но попорчена мной. А оба окна на дверцах пилотов были прострелены, в трещинах. К счастью я знал где лежат сбитые «Хьюи», у деревни немало, и просто в лесу или где на полях. Снять детали не проблема, принесу и починю. А это актуально. Тут сырость, живность разная, а вертолёт должен быть герметичным, чтобы внутрь что не попало, кто его знает сколько ему стоять потребуется? Поэтому стёкла нужно вставить на место обязательно. Займусь этим первым делом. Средство эвакуации должно быть в полной готовности. В смысле, вообще иметься, а консервацию провести или убрать, это не так важно, главное, чтобы машина дождалась и смогла подняться в небо. А топливо всё же придётся достать, пару бочек.
Отмывал я вертолёт долго, трижды прошёлся, а потом майкой одного из солдат, она чистая и сухая, вытер всё насухо. Тела оставил, мелкая и крупная живность тут вскоре и костей не оставит, поэтому проведя осмотр машины, технический, открывая и закрывая капоты, всё было в порядке, надел отмытый шлем пилота, второй в запасе, и запустил двигатель. Пока винты вращались, я слушал эфир того канала, на который настроена рация в вертолете. Там переговоры шли, но кодовыми словами. Выключив рацию, я поднял вертолёт и полетел к месту стоянки. Тут километров восемь осталось. а вообще вроде и летел далеко, а удалился от американской базы километров на восемьдесят. Я мысленно искал место стоянки именно неподалёку, хотя чем дальше, тем лучше такие тайные замаскированные стоянки будут. Причём территория вроде как юга тут была, недалеко от границы с Камбоджи.
Поднявшись над сельвой, тут леса большие, убедившись, что рядом уже никого, я полетел над джунглями, и в одном месте, даже вздохнув с облегчением, понял, что машина встанет. Тут была крохотная полянка, но вертолёт действительно мог на неё сесть, не заслепив ветви винтами, и я посадил «Хьюи», поставив его на полозья. Дальше, отключая двигатель, занялся делом. Как винты остановились, замаскировал стоянку. Как? А довольно просто. Поднялся на верхушки трёх деревьев, и связал их, натянув верёвки. Вот те и склонились над поляной, и всё, та верху скрыта. Как в шалашике. Следующие два дня, я очень продуктивно провёл. Тут всего метрах в двухстах была скрыта землянка. Учитель её ещё в молодости сделал. Там жить можно, но в основном травы хранили. Незадолго до гибели тот всё вынес и продал, так что та была пуста. Я её проверил, никого тут не было, скрыта та хорошо, так что стал носить трофеи туда. Форму уносил и оружие, включая оборонительное. То есть, пулемёты. На «Хьюи» разные пулемёты стояли, были и шестиствольные. Но тут поставили два «М-60С». Я их почистил, привёл в порядок. У экипажа вертолёта, на всех было два пистолета, это у пилотов. У них же одна штурмовая винтовка «М-16» и советский «АК-47». Последний с солидным боезапасом в подсумках у командира борта. Я слышал, что американские пилоты предпочитают с собой возить русское оружие, оно надёжнее, и вот убедился в этом. У солдат стандартные «М-16». Однако удивило меня не это, а связка противотанковых гранатомётов «М-72». Шесть штук насчитал. Зачем они им? Боеприпасов хватало, к пулемётам даже несколько запасных лент. Вот ручных гранат мало, по четыре штуки в подсумках обоих пулемётчиков, и всё. Я всё оружие почистил, смазал маслом и оставил в землянке, «Хьюи» провёл лёгкую консервацию, отверстия в стёклах заткнул пока тряпицами. На этом всё, забрав свой карабин, его я тоже в порядок привёл, и покинув стоянку, побежал обратно к той базе. С собой я прихватил два гранатомёта и все ручные гранаты. А вот противопехотные мины использовал. Одну в землянке поставил, внутри, а не снаружи, если укрытие найдут, другой внутри вертолёта. Я не желал, чтобы мой трофей кому достался.
Пару раз я видел партизан, чёрт его знает чьи они, там и советско-китайское оружие, и сборная солянка как у юга, не поймёшь. Видать нахватали трофеев с той и другой стороны, вот и пользуются. А когда я вышел на дорогу, то понял, что мне повезло. Нет, колонн там не проходило где бы я смог использовать оба гранатомёта. Эти тяжёлые трубы уже плечи натёрли, и я желал от них избавится. Тут был перекрёсток
