Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
использовали, но немного не хватило. Три тонны почти взяла та. Так что тут я подписал наряд, и машина ушла. В этот раз никто не ждал, поэтому всё, перерыв, я стал отмывать палубу. Едва успел закончить, пришла машина с бочками топлива. Два поддона с бензином. Тот заехал на палубу, я открыл люк, тут створки вверх поднимались, и сверху для водонепроницаемости брезентом закрывался, но справился, запустил кран-балку и прямо с кузова грузовика, спустил по очереди оба поддона вниз. Крепёжные ремни и всё необходимое в комплекте было, в ящике у кран-балки. Этот грузовик уехал, так заехал другой. С припасами. Мы с водителем, а я доплатил ему, прямо тут на палубу разгрузили. Водитель обещал пару знакомых прислать и те всё отнесут в кладовки.
Я отнёс в морозильник туши мяса, они рубленные были, не сплошные. Бензогенератор запустил, включил морозильник и холодильник. Вот и уносил всё что быстро испортится. Овощи, яйца и колбасу в холодильник, масло туда же, в морозильник мясо. Половину перетаскал, мешки остались, как одновременно подошли две машины, одна воду пресную привезла в цистерне, другая постельное бельё, и всё что там ещё заказал. Полный кузов. Вода быстро сливается, так что загнали сначала её. Цистерна в три тонны. Тот ещё рейс сделает. Слили, машина ушла, и заехала другая…
Вздохнул с облегчением я, когда стемнело. Всё, марафон с погрузкой закончился. Всё что купил на борту. Те двое, которых прислал водитель грузовика с продовольственного склада, подошли и всё сделали. Так что все покупки лежали по своим местам, что в холодильнике, что в кладовках. Постельное стопками в бельевой. Только своё я расстелил на кровати, а два других комплекта убрал в шкаф. Эти двое прежде чем уйти, пару минут назад, отмыли всю палубу, получили честно заработанную плату и ушли. А я сидел у борта и задумчиво глядел в сторону пакгаузов. Тот армейский грузовик, который я там поставил, всё ещё стоял. Никто им не заинтересовался. А жадность крутит нутро. Он же по сути ничейный, и документы у меня на него есть. В общем, вздохнув, на борту стояночные огни горели, всё как полагается, внизу тарахтел бензогенератор. У него бак на сто литров, хватает на четыре дня. Так что пусть тарабанит. Я же, поправив комбез, сбегал за ключами от машины, документы прихватил, и покинув борт судна, побежал к пакгаузам.
Сначала погулял вокруг, вроде никого, после этого открыл кабину, сел на мягкий диван сиденья, вставил ключ и нажал на стартер. Первая попытка глухо, подкачал и снова нажал. Вот тут машина взревела двигателем. Включив фары, я врубил вторую скорость, машина пуста, можно и с неё трогаться, и поддав газку, направился по пирсам к стоянке моего судна. А я уже в него влюбился, моё, никому не отдам. Несмотря на ночь тут работы шли, освещено, фонари и прожектора горели. Но на меня никто не обращал внимания. Подъехав к пандусу, я на первой скорости осторожно заехал и поставил машину прямо за мотоциклом. Тот уже накрыт брезентом был, связан линями. Также я решил поступить и с грузовиком. Только сначала прошёл к рампе, тот самый пандус, и поднял его. Вот теперь чужакам сложно на борт попасть будет, хотя и возможно. Включив три прожектора, что освещали палубу, достал самый большой брезент, десять на десять метров, тяжёлый зараза, еле поднимал. Расстелил его и натянул на машину, потом верёвками связав концы чтобы брезент не сдуло. Вот и всё. Выключив иллюминацию, оставив только дежурное освещение, я прошёл в свою каюту, где скинув одежду, комбез и нательное бельё, бросил в тазик замачиваться, сам помылся под душем. Тёпленькая. Я включил электрический бойлер нагрева воды. Только одно, надо мыла купить, мочалку или губку, ну и полотенца. Ни одного не было. Постирав комбез и бельё, выжал и повесил сушиться на открытой палубе, натянув верёвку, обувь почистил, и спустившись на камбуз, пожарил яичницы с колбасой. Чай купить ещё надо. В общем, поужинав, пусть и поздно, я отправился спать. Завтра вечером оплаченное время стоянки заканчивается, придётся покинуть пирс.
Утром, встав пораньше. Одел на голое тело слегка сырой комбинезон, и прошёл на камбуз. Я не стал готовить завтрак, помыл грязную посуду что от ужина осталась, убрав по навесным шкафам, и осмотрев судно, всё в норме, опустил пандус, и покинув борт судна, направился за покупками. К завскладу. Купил коробку мыла, хорошего, две коробки мочалок, что-то вроде губок, для душа, коробку шампуня, французский, дорогой. Полотенца купил, три вида. Два вида небольших, для рук и лица, и большие банные. По тридцать штук каждых. Всё это доставят на борт «Сакуры». Ну и в продовольственный заглянул. Купил десять кило сливочного масла, пять маргарина, ещё сотню яиц, колбасы, чаю двух видов. Чёрный и зелёный. Мёда бочонок. Цветочный. Ну и подумав, две
