Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
сразу стал нарезать, и шмат солёного сала, что вызвало одобрительные восклицания, духовитый тот был, с чесноком, пару головок чеснока и луковиц встретили не менее восторженно. В общем, быстро сделав стол и разлив по первой, я тоже держал стакан в руке, и хапнули, первый тост — за тех кто не с нами.
Чтобы разрядить обстановку, я сказал:
— Свежий анекдот. В полку рассказали, прежде чем я уехал, — все замолчали и прислушались, так что я продолжил. — Значит так…
Поймали чукчу за кражу золота. Милиционер допрашивает, а переводчик переводит:
— Куда спрятал золото? — спрашивает милиционер.
— Он, говорит, не брал, — отвечает переводчик.
— Скажи ему, — говорит милиционер, — если сейчас же не скажет, то прикажу его расстрелять.
— Он говорит, не скажешь, где золото, стрелять тебя немножко будет, — сообщил приводчик чукче.
— Под ярангой в кувшине зарыл, — признался вор.
— Он говорит, — переводит приводчик, — стреляй! Все равно не скажу.
Это действительно разрядило обстановку и дальше стало веселее, окно открыли, потому как многие закурили и было не продохнуть. Двух бутылок всё же было мало, кто-то принёс канистру с местным мутным пойлом и продолжилось веселье. Ох и отоврался я, за все двадцать пять лет, а ведь обещал ни капли в рот после того как супругу свою схоронил, но сейчас можно, даже нужно. Только сегодня, больше не буду, потому как я считаю, алкоголь для лётчика – смерть, для истребителей тем более. А посидели действительно хорошо. Вон, те из парней что уже давненько тут, всё выспрашивали у меня где я такую шикарную закуску достал и сильно изумлялись, когда узнавали, что на местном рынке. Надо правильно формировать в словах свои желания, а как они спросить могут если по-корейски ни в зуб ногой? Надо переводчиков брать. Потом мы песни попели, помню корейские парни заглянули, из летчиков и офицеров. Помню, я громче всех горланил песню «Три танкиста», приобняв сидевших рядом парней, покачиваясь с ними в такт сбоку на бок, особенно по несколько раз выводил как решили ускоглазые перейти границу у реки. На этом всё, больше ничего не помню, всё же организм у Мана был для алкоголя слабоват, перепили меня.
— Мун, — почувствовал я как меня трясут. — Мун, вставай.
Говорили на русском, кто-то из парней, с которыми я вчера отмечал мою службу и новоселье.
— О-о-о, — застонал я и держась за голову сел. — Кажется у меня началась птичья болезнь.
— Это что за болезнь такая? – удивился тот.
— Перепил называется.
Заржав, тот предложил мне подлечится. Я взял протянутый стакан, на донышке которого действительно колыхалась мутная жидкость, это самогон был, парни гнали, и передёрнувшись, но зная, что это действительно лекарство, одним глотком закинул в себя живительную жидкость. Лежал я на полу, по бокам ещё двое похрапывали, слева дежурный полка, помнится он говорил, что сменился, слева Антоха, из советников. Ага, это мы в соседнем номере, кровати заняты были, так нас на полу расположили и одеялом накрыли, понятно.
— Ты вчера просил поднять, мол, в девять утра нужно в штабе полка быть, — пояснил мне Сергей, так звали хозяина этой комнаты, которую он делил ещё с кем-то, уж не помню с кем.
— Точно. И ведь обещал, что больше пить не буду, для лётчика спиртное смерть, но традиция, куда деваться, — проворчал я и вернув стакан, осторожно встал, голова уже не так шумела и колокола били по тише.
— Спиртное смерть, это да. Так у тебя же нет запланированных вылетов сегодня?
— Это точно, нет, инструкции изучать буду, сдавать, да остальное. С лётчиками полка поговорить, с замполка по лётной части пообщаться. Он теперь мой прямой командир получается.
— Твой командир в соседней комнате спит, не смог уйти на своих, пришлось тут положить, так что общение ваше на сегодня откладывается. Вряд ли отойдёт. А вообще ты молодец, совместная пьянка сближает, а то мы сами, они сами, хоть нормально общаться стали, вчера было видно. А по поводу пить не пить, ты из корейцев последним лёг, ещё песни орал, говорил, что шикарную песню про лётчиков-истребителей знаешь. Только спеть не успел, уснул. Правду сказал или нет? Мы вчера пол ночи спорили по этому поводу.
— Есть песни, даже несколько. Один парень написал, Вова Высоцкий, москвич. В следующий раз спою, только чур если и буду пить, то чисто символически.
— Хэх, там посмотрим.
— Ну хватит бухтеть над ухом. Хотите поговорить, идите наружу, — недовольно проворчал Антон, и завозился, переворачиваясь на бок.
— Да, действительно пора.
Покинув комнату, я забрал велосипед, он тут стоял, рядом с казармой охраны. Пустой вещмешок был прицеплен к багажнику и заехав в штаб, старясь не попадаться на глаза офицером, через помощника
