Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
кажется с бронемашины снимали всё ценное. Понятно, не на ходу. Ничего, транспорт есть нужно лишь угнать его. Как-то.
Укравшись на берегу реки, тут кустарник неплохо помогал скрываться, я стал раздумывать на предмет добычи транспорта. Американцы к нашим позициям подошли не пешком, там два десятка бронетранспортёров стояло. Причём шесть имели вид не как у «М-39», видимо какая-то другая модель, незнакомая мне. Что-то похожее видел, но видимо мельком, раз вспомнить не могу. Лежа под кустом, я не забывал поглядывать в сторону возвышенности, и увидел, как офицер исчез. Значит начал спускаться обратно. Положив пулемёт и ранец с вещмешком, коробку с запасными дисками тоже, под кустом, при себе оставил только автомат с подсумками, и пригибаясь я побежал к холму. Он меня прикрывал от американцев. А там на позициях стоял гул моторов, и виднелась пыль. Поднявшись, увидел, что колонна техники отправилась в путь, а за ними колоннами пехота, американская, да ещё вроде британцы были. Хм, а техники у тех не так и много, тридцать грузовиков, причём часть видимо захватили в порту Инчхона, а бронетранспортёров так и вовсе те самые два десятка. Жаль, но они ушли вдаль, трофеями не взять. А вот грузовик у подбитой машины ещё стоял, что они там делали? Сейчас узнаем.
По-пластунски я ползал отлично, и эти триста метров по изрытому воронками полю преодолел быстро. Кроме этих трёх солдат больше американцев тут нет, медики тоже пропали, только на дороге шли колонны, но до неё с полкилометра. Тела павших американцев были сложены рядами у дороги, видимо приготовили вывозить. Или хоронить где там будут. Солдаты нет-нет да осматривались, в этот момент я замирал, где меня застали, но те, осмотревшись, продолжили работать. Подкравшись, я встал и держа автомат наизготовку, совершенно спокойно подошёл к ним.
— Руки вверх!
Ох как те вздрогнули. Аж подскочили где кто стоял или сидел. Я же тем же спокойным, успокаивающим голосом говорил, чтобы не провоцировать их:
— Снимаем подсумки и закидываем в кузов машины. Аккуратно, чтобы я всё видел. Если будете выполнять мои приказы, отпущу вас.
— Клянёшься? — спросил сержант. Судя по форме те из техроты.
— Вот зачем ты спросил? Теперь придётся действительно вас в живых оставлять, — моё расстройство было не наигранным. — Ладно, клянусь если всё выполните что я сказал, отпущу вас.
Те сняли подсумки, у двоих кобуры с пистолетами были, у них ещё и автоматы, а у третьего винтовка «М-1». Их точно трое было, я проверил грузовик и бронетранспортёр.
— Что с бронемашиной? — спросил я, не обнаружив видимых повреждений или пробоин. Так, следы от винтовочных пуль на броне.
— Редуктор полетел, — пояснил сержант. — Водитель молодой, газ пережал. Не выдержал металл. Да и машина не новая. Мы заменили, хотели попробовать на ходу.
— Баки полные?
— Заправим сейчас.
— Хорошо. Делайте. И канистры запасные не забудьте.
Я проверил, пулемёт стоит, полный боезапас, экипажа нет, те как мотор заглох, выскочили и их кто-то скосил из наших. Это техники мне рассказали. Дальше те заправили машины, всё своё оружие да боеприпасы сгрузили в десантный отсек, я проткнул им шины у грузовика, пусть задержатся, сам сел в бронетранспортёр, тот уже тарахтел на холостом ходу, аккуратно включил скорость, и машина уверенно попёрла вперёд. Разогнавшись, аккуратно перевалил через окопы, «М39» уверено пёр по пересечённой местности, и так доехал до кустарника. Покинув прикрытие брони, я собрал свои вещи, разложил в десантном отсеке бронетранспортёра, снова заперся внутри. Кстати, бортовое оружие, крупнокалиберный пулемёт «М-2», приведено к бою, в кузове грузовика ещё ящики с патронами были, тоже загрузили. Когда я с убитого солдата снимал ранец, автомат и подсумки, всё это делал на глазах почти всего батальона, то незаметно забрать бумажник было не просто, но я смог. Также забрал деньги у тех трёх солдат, что чинили бронетранспортёр. Вот я и посчитал сколько там общей суммы. Были только американские деньги, общим количеством сто семьдесят восемь долларов и шестнадцать центов. Не так и много, но я убрал их в свой сидор. И вот так по бездорожью, стараясь держать максимальную скорость, я и катил дальше. Километров пять по бездорожью проехал, преодолев разные речки. Две на пути встретилось. Этот гад не плавает, не больше метра глубина. Приходилось мелководье искать. Дважды меня обстреливали издалека, а в другой раз я, преодолев подъём, и как только нос опустился, обнаружил в низине почти две сотни северокорейских солдат. Те замерли, и я замер. Хорошо ротного рассмотрел, открыл люк, глуша двигатель, чтобы меня услышали, и заорал:
— Свои! Техника трофейная!
— А-а-а!.. — раздался восторженный
