Вечный Трилогия

именно по этому критерию и выбрал те меблированные комнаты, куда мы ехали, они могли подобным похвастаться. На месте возница занёс мои вещи в парадную, тут ко мне вышел привратник. Он и вызвал приказчика. Дом принадлежал купцу, и тут его приказчик работал. Тот показал три свободные квартиры, одна с двумя комнатами, спальня и гостиная, и маленькой кухонькой, мне понравилась, оплатил сразу за год, получив квитанцию, тут такие документы были, вещи мне занесли. От услуг горничной я отказался, сам протру от пыли. А в квартире, та санузел имела, дом два года назад построен, по новейшим архитектурным, я стал обустраиваться. Оружие в шкаф, вещи тоже, ценности в тайник, что сделал в массивной кровати. А потом в душ и спать. Вечер, темнело уже.
Утром посетил рынок, сделав запас продуктов в квартире. Но кухню обновлять не стал, в трактире позавтракал. Дров приобрёл к кухонной печке. А вот отопление тут центральное, от труб, котельной. Паровое отопление. Дальше к портному, что обслуживал воспитанников нашего училища. У того были готовые формы, взял две повседневные, парадную и шинель. Тот подогнал под мой размер, часа через два всё было готово, я вернулся с прогулки и примерил. Отлично сидело. Оплатил и забрал. Дальше на квартиру. А по пути приметив музыкальный магазин, велел вознице пролётки остановится. Тот ждал снаружи, пока я гитару покупал. Отличная семиструнка была. И вот так с приобретениями забрал саквояж, офицерскую походную сумку, сложив в неё то что может пригодится, новую форму, я сейчас в новенькой парадной был, гитара за спиной, сапоги до зеркального блеска начищены, и так покинув квартиру, заперев её, направился к училищу. Учеба завтра начнётся, но прибывают воспитанники за день, сегодня. Пройдя на территорию, козырнув в ответ пожилому солдату из обслуживающего персонала, направился дальше, но у жилого корпуса повстречал дежурного по училищу офицера, капитана Власова. Тот был строевым офицером нашей третьей роты. Отличный мужик, Игорь его уважал, и я, просмотрев воспоминания, согласился.
— А, юнкер, уже вернулись? На имя командира училища из штаба Северо-Западного фронта на ваше имя благодарственная телеграмма приходила. Без уточнения.
— Я, ваше благородие, у Трубецкого в имении гостил, и когда война началась, тот в имение вернулся, а я случайно с германцами столкнулся. Взял трофеи, которые передал нашей армии. Кстати, вот это вам от всей души. Трофей снятый с убитого мной германского офицера, адъютанта начальника финчасти армии.
Я достал из саквояжа кобуру с «Парабеллумом», оба запасных магазина, и узелок с патронами. А потом достал одну из варшавских газет и передал её капитану. Тот буквально впился взглядом в фотографию на титульном листе, рассматривая наш с генералом снимок на фоне захваченной техники.
— И что вы захватили, князь?
— Грузовик финчасти, и три мотоцикла патруля. Два с пулемётами, один одиночный. Оружие и деньги. Немного, но они были. Уничтожил десять вражеских солдат и офицеров.
На самом деле одиннадцать, но по официальной версии, полковника я отпустил.
— Ясно, идите, устраивайтесь.
— Ваше благородие, а юнкер Трубецкой уж прибыл?
— Пока нет. От него поступила телеграмма о задержке на двое суток.
— Ясно, спасибо, ваше благородие.
Тот на ходу читая ушёл, от пистолета он не отказался, а я направился в свою комнату. Оба соседа, а комнаты небольшие, на три человека, были тут. Один начищал сапоги, сидя на своей кровати, другой сидел на подоконнике и изучал парк.
— О, наша новая знаменитость? — сказал один из юнкеров, тот что на подоконнике расположился, тот известный собиратель слухов. — Что натворил у границы? Рассказывай.
Раскладывая вещи в своей части шкафа, тут три дверцы было, я и начал описывать приключения. Много времени это не заняло, переоделся в повседневную форму, шашку пристёгивать не стал, убрал в шкаф, как в дверь постучались и заглянул помдежурного.
— Юнкера князя Бебутова, к командиру училища.
— Иду, — кивнул я, и тут же крикнул. — Унтер, стой! Пришли плотника, пусть гвоздь в стену у меня над кроватью вобьёт, гитару повешу.
— Есть, — козырнул тот, и ушёл. Ну и я за ним, в сторону административного корпуса где был кабинет генерал-майора Хамина.
Как я и думал, генерал желал знать, что там у границы происходило. Был он один, и пока я стоял, вытянувшись по строке смирно у стола, сидел и внимательно слушал мой рассказ о тех событиях. Отредактированный, не хочу чтобы кто-то знал правду. Дальше я в секретариате училища писал рапорт по тем событиям, закончил, сдал секретарю, и был отпущен. Вернувшись, застал в нашей комнате немало парней из нашей роты. Снова пришлось повторить рассказ, некоторые трофеи