Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
историю, старясь спасти своих боевых товарищей и шестеро из них пережили войну, встретив победу. Да и с командиром первой эскадрильи договорились и тот помог мне в оборонительной позиции, когда был налёт на авианосцы, так что полк понёс меньше потерь, первая эскадрилья потеряла семь машин, но американцы куда больше. Войну я закончил также капитаном, разве что стал полным кавалером ордена Государственного Флага, и сбитых теперь двадцать семь на счету. Дальше пришлось ждать всё те же восемь месяцев, пока не получил отпуск в мае, имитировал свою гибель, якобы утонул, форма аккуратно сложенная на берегу осталась, с табельным пистолетом, всеми регалиями, документами и деньгами. Дальше Япония, и воздухом добрался до Филиппин. А вот тут пошло не по-моему плану. «Сакура» так и не вернулась, хотя капитан должен был её привести в эти месяцы. И только через полгода пришло сообщение что та погибла, с островка сняли спасшегося матроса. Единственный выживший. Жаль судно, я к нему душой прикипел. Полгода жизни на Маниле позволили мне лучше узнать этот город, я хоть филиппинский и знал, но не так и хорошо, а тут пока «Сакуру» ждал, убрал акцент, письменность изучил, взяв репетитора. Однако задерживать не стал, дом снова законсервировал, купил неплохую парусную яхту, одному справится с ней можно, и отплыл. Направлялся я к Жёлтому морю, подниму золото что с того «Дугласа» сбросил.
Неизвестное пространство, неизвестное время.
Открыв глаза, я попытался задёргаться, и понял, что ничего не могу, тела у меня нет, глаз, впрочем, тоже, вокруг мгла. Паники особо не было, я держал себя в руках. Образно говоря. Что было со мной? Что я помню? Так… помню отплыл от Манилы, яхта бежала по волнам вполне легко под полными парусами. Шёл в сторону Жёлтого моря. Когда стемнело, спустил паруса и дальше направился под мотором, включив ходовые огни. Я хотел добраться до одного островка, поспать там под прикрытием берега, переждав ночь, и утром двинуть дальше. До острова было час ходу. Помню дошёл, встал на якорь под прикрытием берега, оставив стояночные огни, запер всё, и лёг спать. Уснул, а очнулся здесь непонятно где.
— Это изнанка мира, — вдруг сказал кто-то довольно приятным баритоном. К людям с таким голосом интуитивно чувствуешь доверие. Я сам учился так говорить, и должен сказать, что успехи были средненькими.
— Я так понимаю, вы тот, кто устроил мне эту чехарду с множеством жизней?
— А ты не доволен?
— Знаете, вот так сразу ответить я вам не могу. За Первую Мировую и за месть работникам и хозяевами той исследовательской лаборатории, скажу спасибо. Хотя подумал, тоже спасибо, жизни были интересные, опыт не всегда был приятный, но исключал будущие ошибки.
— Всё же вы, Фёдор, часто наступали на те же грабли, но под другим углом. Опыт не мешал вам совершать те же ошибки.
— Согласен. Я человек, нам свойственно их совершать, иначе я был бы бездушной машиной, — был мой ответ, и чуть помедлив, я спросил. — Вы снова что-то от меня хотите, или просто пообщаться решили? Я этого долго ждал.
— Сложный вопрос. Мне не свойственно такое чувство как благодарность, хотя с твоих слов меня вполне можно назвать бездушной машиной. Однако я хочу отблагодарить.
— Ты Творец? — прямо спросил я.
— Ты о Создателе?
— Если это он создал Землю, то да.
— Да, это он. Нет, я не Создатель, и даже не его брат Творец. Я творение Создателя, его дитя, имеющий возможности создавать историю.
— Вопрос можно?
— Задавай.
— Те миры и жизни в которых я бывал, это один мир в разных вариациях, или параллельные миры? Вообще было ли всё это и не является ли плодом моего воображения?
— Воображение у тебя действительно большое. Это были параллельные миры. Я учился работать с артефактом переселением душ, ты и был моим подопытным, а пока ты жил, воевал, любил, я проводил наблюдение. Исследовал как приживалась твоя душа к разным телам… Хм, ты не мог бы думать не так громко? Я не вивисектор. Я Исследователь. Такое моё имя в изнанке мира. Это мой дом, который я никогда не покидал. Только возможность наблюдать за жизнями людей, позволили мне понимать твои эмоции, стремления и желания. А так у нас разные мироощущения, они не совпадают. Я уже говорил про благодарность. Я закончил исследования и хочу поблагодарить тебя. Переселю в того, в кого скажешь, но запомни, это твоя заключительная жизнь, и как она пройдёт, будет зависеть только от тебя.
— Хм, может стать Гарри Поттером, или попасть в Мир Лишних Круза? — вслух задумался я.
— Я тоже люблю читать подобное чтиво, у меня есть доступ к интернетам во всех мирах где он имеется. Нет, только существующие миры, а не сказки.
— Жаль, когда я мстил владельцам фармацевтической корпорации, там ещё год
