Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
кто из бандитов стучит им, выследил меня и слил своему куратору? Сейчас узнаем.
— Тебе известен такой офицер, как ротмистр Сомин? — присев у двери на лавку, спросил поручик.
— Чёрт.
— Значит, известен, — сделал тот правильный вывод. — Да и описание сходится. Ты даже не представляешь, как я был удивлён, когда лично тебя увидел на улице. Сперва думал, что ошибся, но внешнее описание, одежда, всё сходится. Проследил как ты тут заселился и вот навестил.
— Навестил и навестил. Что надо?
— Понятия не имею, в поисковом листе отмечено, найти и сообщить. Сообщить я успел. А как ты на место постоя вернулся, мне доложили.
— Арестовать себя я не дам, не вижу проблем положить вас, вы не бойцы, против меня ни что, уйду, ночь скроет.
— Хм, честно. Можешь не волноваться, об аресте и слова не идёт. Просьба найти, и попросить проследовать в столицу.
— Чего? — не понял я.
При этом сидя на лавке, дотянувшись до одежды, я одевался. Револьвер положил рядом, если что, схвачу его быстро. Я успел натянуть штаны и намотав портянки надеть обувь, а когда я брал рубаху, тот и сообщил такую новость.
— Я сообщил всё что было написано в поисковом листе. Ах да, ещё просили быть вежливыми. Ты похож на сбежавшего дворянского сына, мы уже пари устроили, так это или нет. Я выиграл приз?
— Нет, — улыбнулся я. — Я крестьянский сын. Может какой дворянин с кем из моих предков и крутил роман, но мне об этом не известно. Я сирота. Случайно встретился с ротмистром Соминым, у него дочь умирала, меньше суток оставалось. Воспаление аппендикса. Если вам известно, что это означает.
— Нет, не слышал никогда.
— Воспаление отростка кишки в животе, когда та лопается и гной с грязью оказывается в животе, то человек умирает от жутких болей. Я хирург, учился на него, провёл девочке операцию, она её пережила и высокими темпами восстанавливалась. Сомин смог получить паспорт на меня, я теперь вольный, подарил часы. Для врача они нужны, а у того часы на удивление точные. Потом я услышал, как тот общался с подчинённым, на счёт меня, мне не понравилось услышанное, я вольный, вот и ушёл. Не думал, что тот меня искать будет. Что ему надо?
— Для десятилетнего мальчишки твоя речь слишком правильная, чувствуется высокое образование. Не удивительно, что Сомин тобой заинтересовался. Я бы тоже обратил на тебя внимание.
— Мы с ним десять дней в одной избе прожили, пока дочка его после операции отходила. Немало поговорили. У Сомина походные шахматы с собой были, играли. Я специалист по шашкам, но и в шахматах неплох. Пятьдесят на пятьдесят. То он выигрывал, то я. Но большинство ничья. Мы оказались игроками одного уровня. Хм, а может фехтование его удивило? — задумался я, надев жилетку. Осталось пальто и шапку. Ещё и вещи собрать.
— Фехтование?
— Ну да, скучно эти десять дней было, вот мы и разминались во дворе. Я взял саблю у одного из урядников, для меня она тяжела оказалась, и мы с ним сошлись. Я хорошо фехтую, но тело плохо тренированное, так что победы за ним были.
— Какие у тебя планы?
— А тебе зачем?
— Слушай, Михаил, тебе не кажется, что тыкать человеку, обличённому властью, офицеру, это неправильно?
— Нет, не кажется.
— Так какие у тебя планы? Судя по направлению движения, ты куда-то на юга идёшь?
— Ага. Доберусь до черноморского побережья, куплю какой баркас и отправлюсь путешествовать. Разные страны посещу.
— Знаешь морское дело?
— Знаю.
— Ты действительно интересен. Врач, моряк… Кто ещё?
— Знаешь, есть такая детская поговорка: будешь много знать, скоро состаришься. Подумай над её смыслом.
— У нас в одной из гостиниц номера есть, предлагаю тебе там переночевать, а как прибудет тот, кто тебя заберёт, попрощаемся.
— Извини, поручик, для меня свобода дороже. Не терплю власти над собой, так что попрощаемся, я ухожу, а вы сделаете вид что меня не видели. Скажите, что обознались.
— Михаил, ты должен понимать, что мы не можем тебя упустить. Приказ поставлен довольно ясный. Силой действовать нельзя, хотя очень хочется, но может есть возможность тебя уговорить?
— Хм? — задумался я, закончив собирать вещи, поручик всё также сидел у двери на небольшой лавке, положив ногу на ногу, и с интересом за мной наблюдал. — Да мне вроде ничего не нужно. А если что нет, сам добуду. Хотя-я-я…
— Что? — сразу спросил поручик, когда я взял паузу.
— Да вот хочу в казаки вступить, но не в служивые. Служить я могу только себе. Хватит начальников над головой, до сих пор спина даёт о себе знать.
— Ты хочешь пройти посвящение в казаки?
— В точку. В Северной Америке буду пугать американцев своим видом, когда доберусь до тех мест.
— Я сам из казаков, могу организовать посвящение.
