Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
— Когда прибудет тот, кто меня забрать должен?
— Дней через десять.
— Добро, остаюсь. Идём к гостинице, про которую ты говорил. И хозяйку дома верни, наверное, уже замёрзла на улице.
Собравшись, я покинул домик. Старушка шустро нырнула на печку, отогреваясь. Тут сани были, вот на них мы и доехали до гостиницы. Там меня заселили, я узнал, что баня ещё тёплая, отдал всю одежду, кроме верхней, в стирку и отправился в баньку. Отлично помылся. Жаль парка не было, не попаришься, остыла для этого.
Сопровождающий прибыл через восемь дней, а не через десять. Это был уже хорошо знакомый мне ротмистр Сомин. С ним двое унтеров. Сопровождал их поручик Адамов, тот самый что меня уговаривал остаться. Нашли они меня в станице в десяти километрах от Оренбурга, где я эти восемь дней и проживал в семье одного из местных казаков. Я уже купил себе двух коней, отличного вороного, верховой, и вьючную каурую кобылку. Одет я в казачьи одежды, папаха на голове, так как прошёл посвящение в казаки, с трудом, но прошёл, на боку шашка, на ремне кобура с револьвером, в чехле справа у седла «Берданка», второй модели, с другой стороны в оружейном чехле «Винчестер-1873». Семнадцатизарядное оружие. В данный момент под присмотром шести пожилых казаков, которые уже шесть дней как без продыху обучают меня, на скаку рубил лозу. Именно это и увидели прибывшие гости. Встретил я их без особого интереса. Ну отправимся в Петербург, и что? Я и оттуда, если захочу, сбежать смогу.
Пока гости покидали сани, на которых приехали, оба унтера верхом были, я закончил упражнение и подскакал к учителям, узнать какие будут замечания. Их хватало. Ещё бы, я ранее никогда с седла не рубил, как-то другая сфера интересов была. И вообще, почему меня лётчика отправили в такое далёкое прошлое? Я тут не смогу использовать свои основные умения, лётные. На втором месте морское дело. Я и посвящение-то прошёл из-за своих исключительных умений послать пулю именно туда куда и хочу. С седла, при перебежках, перекатах, или стоя на месте. В этом селе, станице, как её называют, проживало почти две сотни казачьих семей, и числилось три сотни казаков. Так вот, только двое были моего уровня стрелками, так что я показал класс. Вот на шашках я был ниже среднего и меня всё это время активно подтягивали до нужного уровня. Если доберусь до столицы, то обращусь к казакам что там несут службу, старики обещали письмо написать. А так, закончив выслушивать замечания, те были вполне по делу, кивал, запоминая, после чего держа коня под узды направился к гостям.
— Здорово, Андрей Алексеевич. Как Анна?
— Ты почему сбежал? — с ходу в карьер спросил тот.
— Я человек свободный, что хочу то и делаю, — нахмурившись, такой наезд мне не понравился, ответил тому, тут же повторив прошлый вопрос. — Так как там Анна?
— Хорошо Анна, наши врачи как паломничество устроили, всё ходили, опрашивали что и как делали. Мне сказали, что такие операции не проводятся.
— Почему это? — искренне удивился я.
Я изучал в медицинском университете Буэнос-Айреса уроки истории медицины, и точно помню, что там говорилось о девятнадцатом веке, когда началась эра операций по этой болезни. Может чуть позже начнётся, лет через десять? Однако сейчас лезть в дебри истории медицины я не хотел, поэтому пока ротмистр искал ответ на мой вопрос, сам спросил:
— Так чего вам от меня надо? Спасибо за Анну сказали, оплату я получил. Вроде долгов друг перед другом у нас нет.
— Нет, — согласился тот. — Я хотел тебе предложить работу. Ты говорил, что военно-полевой хирург…
— Это когда я такое говорил?! — возмутился я.
— Когда мы на карете в Омск ехали.
— Э-э-э… вроде что-то такое вспоминается. Но я уставший был, может и ляпнул.
— Так ты хирург?
— Да хирург-хирург. Так что надо? Ближе к телу. То есть, ближе к делу.
— Мой отец, мы о нём говорили пока ехали в карете к Омску.
— А-а-а, всё, вспомнил. Пулевое ранение руки, не сгибается. Я что-то говорил про возможность восстановления руки. Ну да было такое. Тут осмотр нужен, со слов я узнать степень повреждений не могу. А вот после осмотра, тогда точно скажу. Между прочим, тогда в карете я об этом тоже говорил. И что, меня искали по этому поводу?
— Именно так. Оплату за работу гарантирую.
— Хм, я не против. Вы купите мне медицинские инструменты, хирургические. Лучшие образцы. Это и станет оплатой.
— Договорились.
— Мне нужен час на сборы.
— Добро.
Попрощавшись со стариками, я доскакал до дома где проживал, вывел с конюшни свою вьючную, и загрузил её вещами, у меня специальные кожаные сумки были для этого. Часть вещей и верховой вёз. Попрощавшись со всеми кто дома был, моего места постоя, я доехал до центра станицы, гости
