Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
и казаки тут были. Снова прощаться пришлось и дальше мы поскакали в город, а вечером этого же дня на пассажирском поезде отбыли в столицу. Оба моих коня находились в вагоне для перевозки лошадей. А вещи большей частью в багажном отсеке. Только оружие и личные вещи при мне. И да, от тех двух тысяч что я взял с бандитов, осталось полторы, закупка и снаряжение стоило немалых денег.
Так восемь дней мы до столицы и добирались, пока не сошли на перроне Санкт-Петербурга. Отец у ротмистра был генералом в отставке, по ранению в запас отправили, дом неплохой имел, туда меня отвели и заселили. Тут помылся в корыте, душа в доме не было, а баню обещали к вечеру, а я до вечера грязным не хотел ходить. Мы утром прибыли. Вещи мои в комнате, лошади в конюшне, пока всё идёт как надо. Самого генерала дома не оказалось, у друга гостил в Петергофе, но вскоре, в ближайшие дни, должен быть.
— Как устроился? — постучавшись, поинтересовался Сомин, проходя в мою комнату.
Я уже одел запасной комплект нательного белья, тот в котором в дороге был, передал в стирку прислуге, казачья форма тоже была в стирке, так что я и ходил в белом нательном белье. Халат что ли купить?
— Да неплохо, тепло и кровать есть, что ещё казаку нужно?
— Думаешь у нас в доме есть что опасаться? — поинтересовался тот, кивнув на оружие. Шашка лежала на столе, револьвер рядом, обе винтовки прислонены к стене, и всё заряжено, всё готово.
— Я стараюсь всё предусмотреть.
— У тебя есть запасной комплект одежды? Хочу представить тебя супруге и детям. Они со мной. Кстати, меня перевели в столичное управление. Уже месяц как дела принимаю.
— Поздравляю. А одежды запасной нет. Я быстро расту, смысл шить много, а казачья одежда крепкая, мне бы хватало пока не пришлось новую шить, как подрасту.
— Хм, велю прислуге посмотреть в сундуках, должна моя детская одежда остаться. Сыну моему пять лет, его не подойдёт.
— Хорошо.
Принесли мне детский матросский костюм, только его подобрать смогли. Мой размер. Одежду тоже уметь носить нужно, и я умел, так что зашёл в обеденную залу, время час дня, в доме генерала именно в это время принимают пищу, и был представлен семье ротмистра. Вёл я себя как истинный аристократ, ни словом или движением не выдал что крестьянин. Благо опыта было изрядно, в одной из жизней был им, да ещё жена княгиня, хорошо в этих делах натренировала. Та с большим изумлением наблюдала за мной, пока шла процедура знакомства. Я её ручку поцеловал, дочери её, Анне, подмигнув последней, всё же мы уже знакомы, с младшими сыновьями познакомился, пяти и трёх лет. Супруга ротмистра поблагодарила меня за дочь, и дальше пригласила к столу. Двое слуг прислуживали во время обеда. Когда мы расселись, то семья Соминых помолилась, на что я смотрел с лёгким налётом заинтересованности.
— Ты христианин? — спросил Сомин.
— Атеист.
— Не веришь в Бога?
— Почему? Я знаю, что он существует. Только вот почему я должен верить в того кому на меня плевать? Атеист и точка.
— Почему ты думаешь, что ты не интересен Богу?
— Мы с ним общались. Точнее с одним из его сыновей. Надо сказать, общением я не впечатлён. Тот сделал не самое хорошее дело.
— Какое, позволь, поинтересоваться?
— Думаю, нам всё же стоит приступить к приёму пищи. Как в поговорке говорится. Пока я ем я глух и нем. Но я знаю продолжение. Пока я ем, я глух и нем, хитёр, быстр и дьявольски умён.
— Последнее я не слышал, — улыбнулся ротмистр и мы действительно приступили к обеду, дальше и до конца он проходил в молчании, тишину нарушали только лёгкий звон от ложек, или просьбы что-то передать.
А после обеда мы прошли в курительную комнату, где ротмистр, устроившись в кресле, я сел напротив него, у камина, где полыхал огонь, спросил у меня:
— Я уже отправил прислугу, выяснить где можно приобрести всё что тебе понадобится для лечения отца.
— Спешить не стоит. Пока я его не осмотрю, смысла покупать не вижу. Если локтевой сустав раздроблен и сросся в сплошную кость, мне там делать нечего. Описание вы конечно дали подробное, говорили, что несколько лет локоть пусть плохо, но сгибался, а потом совсем перестал, это обнадёживает, но нужно посмотреть самому.
— Всё же думаю стоит присмотреться. Завтра посетим лавки и некоторые аптеки, отберёте что нужно.
— Хорошо, уговорили.
Часов в десять следующего дня, я успел час потренироваться до и после завтрака, на заднем дворике с шашкой, форму постиранную мне вернули, и мы на санях, тут как пролётка с матерчатым верхом, поскользили по лавкам и магазинам. Детей ротмистр не брал, Анна музицировала, а мальчишки со слугой были отправлены на снежные горки. Зима заканчивается, вот те и пытались отхватить последние кусочки счастья.
