Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
подбежал радист:
— Товарищ капитан, я случайно поймал призыв о помощи. Где-то рядом русское грузопассажирское судно убегает от японского крейсера. Слышал хорошо, значит недалеко.
— Сигнальщикам внимательно осмотреть горизонт, — немедленно скомандовал я, изучая листок с короткими фразами.
Судя по ним, грузопассажирские русское судно встретилось с крейсером. Вот только что это за крейсер? Тут от лёгких, которое я прихлопну как муху, если те не уйдёт на высокой скорости, это их преимущество, до броненосных крейсеров, по сути броненосец, только в виде рейдера. Это самая плохая версия из возможных.
— Сколько загрузили? — нахмурившись, спросил я у старпома, который подошёл ко мне. Я у левого борта стоял, наблюдал как матросы бегали с мешками на плечах, по одному трапу на «Палладу» по-другому, обратно на «Сан-Диего».
— Две трети об общего объёма. Миноносцы запасы уже пополнили, отошли от борта «Калифорнии».
Так называлась второе судно, что покачивалось на небольшой волне в полукабельтовых от нас.
— Хорошо. Заканчиваем загрузку. Похоже скоро повоюем. Неизвестный японский крейсер преследует русское судно, видимо скорость у обоих схожая, раз догнать не могут, и не отрываются. Где-то рядом.
Тут как будто вторя моим мыслям, закричал сигнальщик:
— Вижу дымы с севера.
— Заканчиваем погрузку. Отходим от борта угольщика.
— Есть, — козырнул старпом, и убежал, отдавая команды. Вскоре крейсер отошёл от угольщика, и набирая скорость, направился в сторону замеченных дымов. Шли наперерез, и похоже успевали.
— Ветер усилился, — смотревшись, озвучил я очевидную вещь. — Дым из наших труб стелется вперёд и фактически скрывает нас от неизвестных на горизонте. Маскировка конечно такая, плохенькая, но она нам поможет. Передайте приказ угольщикам отстать, держатся в пределах видимости на горизонте. Миноносцам идти по левому борту, укрывшись от взглядов неизвестных.
— Ловушка? — усмехнулся старпом.
— Она. Вестовой, передай радисту, пусть следит за эфиром, если японцы будут выходить в эфир, глуши. Впрочем, наших тоже.
— Есть.
Вестовой убежал, а мы быстро сближались с неизвестными, а когда уже стало видно корпуса на горизонте, изредка слышался гром, это работали орудия японца, я велел гардемарину Заславскому, единственный гардемарин на борту, подняться на мачту и в бинокль определить кто там.
Тот мигом взлетел наверх, и вскоре спустился, сильно бледный.
— Товарищ капитан, впереди русское судно, наше похоже, за ним гонится японец. Это… Это «Токива», товарищ капитан. Я точно опознал его.
— Худший вариант, — скривился я. — Броненосный крейсер типа «Асама». Он от нас мокрого места не оставит. Остаётся только хитрить. Мы принимаем бой.
Команда «Паллады» после прошлого дня была в приподнятом настроении, энтузиазм от них так и шёл, да и сегодня мы неплохо поработали, одно судно на дно пустили, два трофеями, пусть американские, но с контрабандой. Пока команда готовилась к бою, дым нас всё также скрывал, с «Токивы» шёл запрос, но радист забил волну. То, что мы не свои, на японском крейсере уже поняли, поэтому я приказал отсемафорить на русское судно. Опознаться и приказать отходить к призовым судам на горизонте. Прочитать семафор на судне смогли, и оно, повернув, пошло нам на встречу. Поверили, это хорошо. Или скорее опознали «Палладу», с их стороны крейсер уже видно, как и оба миноносца что прятались за его корпусом. Мы же так и двигались прямо на японцев, а те на нас. На палубе проходящего мимо судна, оно называлось «Ока», оказалось немало народу, больше сотни. Я видел мужчин военной форме, казачьей, в гражданской. Дамские шляпки мелькали, отдельно стоял фотограф, что снимал идущий мимо них русский крейсер, мой корабль. Нам махали руками, взлетали шляпки и фуражки. Я тоже помахал, да и другие так же поступали, своих спасаем, судно проходило в полукабельтовых от нас и мы друг друга отлично видели.
«Ока» ушла дальше к призовым судам, а мы довернули. Теперь японцы нас отлично видели, дым сносило в сторону, миноносцы ушли за корму крейсера, у них приказ не обнаруживать себя, укрываться за корпусом, и внезапно атаковать, выпустив мины. Японцы начали пристрелку, я же пока выжидал, старший артиллерийский офицер отсчитывал расстояние до японского броненосного крейсера. Я понимал опасность для миноносцев, с перелётом снаряды японцев могут их поразить у нас за кормой. Однако сближение шло так быстро, чтобы кроме пары залпов те больше сделать ничего не успеют, и вот эти залпы нам нужно пережить. Мы были тараном, весь огонь оттягиваем на себя, а главная работа предстоит миноносцам. Я стоял на мостике, остальные по боевым постам, командовал
