Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
кругосветное плаванье, оборудую судно и займусь морскими исследованиями, поиском и подъёмом со дна сокровищ с утонувших судов. Мне удалось добыть координаты утонувшего в семнадцатом веке испанского галеона, лежит всего на глубине десять метров в нейтральных водах. Примерная оценочная стоимость груза двадцать пять миллионов рублей золотом. Это по самым скромным оценкам. Мне это интересно, и я этим займусь. Зачем мне эта служба? Я свободен и нет начальства над головой, я понял какое это счастье только после отставки, и это ощущение своей свободы терять не хочу. Тем более не сомневаюсь, что меня быстро переведут куда в глушь. Да и крейсер выдают устаревший и слабо бронированный. Видимо рассчитывают в боях от него избавиться, и заодно от меня. Спасибо, ищите кого другого. Я отказывался ранее и отказываюсь от подобной «чести» сейчас.
Слово чести я выделил интонацией и те её уловили. Император, откинувшись на высокую спинку стула, сложив перед собой руки домиком, играя пальцами, вдруг спросил:
— Ваши условия?
— Да нет у меня никаких условий, Ваше Императорское Величество. Мне это всё просто не нужно.
— И всё же?
— Ну-у… — я действительно задумался. — Для начала пообещаете, дадите слово, что после окончания войны меня отправят в отставку, продолжать служить в мирное время я не хочу. Планы мои на будущее вы знаете. Принимать под командование «Рюрик» я не желаю, с ним каши не сваришь, тот пригоден только для охранной или дозорной береговой охраны. Машины изношены, выходят часто из строя, для рейдов не годится, для линейных боёв тоже. Балласт на ногах Тихоокеанской эскадры, это я конечно сильно преувеличил, но выпускать «Рюрик» в море можно только с сильным прикрытием. Я даже готов командовать морской пехотой, если будет приказ её сформировать, но не этим старичком. У меня есть идея по высадке десантов на территории Японии. Не для захвата, для запугивания. Ну и действия в составе Тихоокеанской эскадры, блокированной японцами во Владивостоке, не по мне. Вот работать автономно, устраивать рейды по коммуникациям японцев, это на мой взгляд именно то что нужно. И десанты можно высаживать.
— Балтийский флот под командованием контр-адмирала Рожественского, формирует эскадру, которая готовиться выйти на помощь Тихоокеанскому флоту. Имея перевес в два раза, японцы будут биты.
— Если англичане не вынудят вас пойти на переговоры на перемирие. В этой войне те, несмотря на нейтральную позицию, играют на стороне японцев и зарабатывают на этом огромные деньги. Им поражение Японии как кость в горле, и они его не допустят.
— Сейчас мы говорим не об этом. В состав формирующейся эскадры входят новейшие броненосцы типа «Бородино». Капитан «Императора Александра Третьего» уже полгода просит об отставке по состоянию здоровья, он действительно болен. Я предлагаю вам принять командование над этим броненосцем. Что вы сейчас скажете?
— Неожиданно, — я был действительно удивлён.
А вот морской министр с возмущением в тоне сказал:
— Ваше Императорское величество, это не по правилам!
— Война меняет правила, Фёдор Карлович. Так что скажите?
— Заинтересовали. Но я всё равно не понимаю вашего такого интереса именно к моей персоне. Сказать откровенно, на флоте хватает офицеров, которые гораздо лучше и опытнее меня.
— Офицеры Тихоокеанской эскадры перестали подчиняться приказам, пока вас не вернут обратно. Команды кораблей также отказываются выходить в море. Прошёл слух что вас убили, и в этом замешаны власти Дальнего Востока, и командование эскадрой. Именно поэтому эскадра стоит во Владивостоке и не выходит в море, дать бой японцам.
— Именно поэтому меня пригласили к вам во дворец, швырнули в лицо документы и ордена, мол, на подавись, и пинком собрались отправить обратно во Владивосток? Как-то это не красиво смотрится со стороны.
Николай встал, поправляя форму офицера лейб-гвардии, и глядя мне в глаза сказал:
— Императоры тоже подвластны эмоциям, и ваши действия, а также бегство, очень сильно мне не понравилось. Сейчас я у вас прошу прощения за это. Во дворце будет организован бал, я покажу к вам своё расположение перед народом, будут торжественно проведено награждение, всё это будет освещено в прессе. Добавлю, что все ваши просьбы меня устраивают.
— Прежде чем я дам ответ, позвольте вопрос? Нужно кое-что уточнить.
— Задавайте.
— Когда выходит эскадра Рожественского?
— Это секретная информация, но вы должны знать. Через две недели. Не всё готово к выходу. Ваш будущий броненосец полностью готов.
— Ясно, Ваше Императорское Величество. Две недели — это слишком большой срок. Я готов принять под командование броненосец, но прошу выпустить
