Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
Бал мне не понравился, тут снова Алексеевы были, родственники бывшего хозяина этого тела. Император мне точно за что-то мстит. Генерал Кондратенко, что тоже прошёл процедуру награждения, он в форме был, вот я во фраке, хотя меня пытались заставить надеть мундир. Кондратенко я пояснил, что родители от меня отказались, а тут с завидной постоянностью их приглашают на те балы на которых нахожусь я, что мне сильно не понравилось. Один раз случайность, второй раз уже закономерность. Это был последний бал которой я соглашаюсь посетить. Император своего добился, больше я к столице на пушечный выстрел не подойду. Алексеевы имели характер непробиваемых носорогов, преследуя меня. Так что я и половину срока не пробыл и просто ушёл. Точнее пытался. Перехвативший меня офицер-гвардеец пригласил в кабинет Императора.
Тот в кабинете был один. Пригласив присаживаться на диван, сел напротив и поинтересовался:
— Вам не понравился тожественный вечер? Представители прессы действительно изрядно настойчивы.
— Это всё фон. Вы прекрасно знаете почему я ушёл, раз пригласили Алексеевых.
— Ваших родителей? А они тут причём?
— Когда я летом посетил поместье, отец проклял меня и отказался, сообщив что я больше ему не сын. А тут я с постоянной периодичностью вижу их, за что вам спасибо не скажу. Этих крайне неприятных мне людей, особенно главу семьи, видеть я не желаю, а приходится. Почему вы их приглашаете, я не знаю, но посещать более балы во дворце я не желаю. Потому что уверен, что снова встречу эту бывшую мне родню.
— Хм, прошу прощения, я этого не знал. Отправкой приглашений занимается секретариат, а так как они родители героя, им естественно отправляется приглашение.
— Сейчас это уже не важно, я дал слово дворянина что больше не посещу столицу, так что Алексеевых я больше не увижу, что меня радует. Крайне неприятные люди. Ранее я этого не замечал.
— Вы ещё планируете занятья поиском сокровищ с утонувших судов?
— Да. В ближайшие дни я покину столицу, к счастью, уже навсегда, и займусь этим.
— Хм, ещё раз извините за то, что поставил вас в такое неудобное положение, адмирал.
— Я гражданский, Ваше Императорское Величество. Тем более извиняться не стоит, я не считаю вас виноватым.
— Благодарю. Насчёт подводных изысканий, как высмотрите на то, чтобы я финансово поучаствовал в этом деле? Находки предлагаю разделить поровну.
— Извините, Ваше Императорское Величество, но я достаточно обеспечен чтобы оснастить полсотни таких экспедиций, поэтому в финансировании не нуждаюсь. Я всегда предпочитаю действовать сам. Так победа слаще.
— Что ж, могу пожелать вам только удачи. Вас проводят.
Предположу, что Николая я интересовал только как искатель сокровищ, чтобы получить с этого доход, причём без налогов. Раз я так удачно действовал в Русско-Японской войне, а на моё везение обращали внимание многие, может и тут повезёт, раз я дитя Фортуны? Так что мысли Николая я вполне понял. Нет уж, всё сам. Нахлебников мне не нужно. Покинув дворец, я добрался до гостиницы, где узнал, что мной интересовались. Пятеро. Трое журналистов, двое из них иностранные, чей-то адвокат, оставил свою визитку, и Алексеев, отец Александра. Письмо просил мне передать. Я его читать не стал, выкинул в мусорное ведро, мне семья эта действительно не понравилась. На крыльце дома поместья просто лёгкая антипатия появилась, а за две встречи на балах та перешла в острую форму.
Утром я отправился на железнодорожный вокзал, у меня там приобретён билет до Одессы. И вот колёса стучат, и я качу к лету. Тут в столице лёд уже встал, город морем не покинешь, так что Чёрное море, вот что мне нужно.
Изнанка миров. Неизвестное время.
Снова очутившись в неизвестности, я устало вздохнул и спросил:
— И что в этот раз? Я помню, как отъехал от Питера и лёг спать поздно вечером, очнулся уже тут. Погиб?
— Как ни странно, именно так. Банальное отравление вовремя ужина, — прозвучал сочный баритон Исследователя. — Тебя отравили умышленно. Работа английской разведки. Заказчики английские банкиры что потеряли немалые деньги в истории с противостоянием России с Японией. Яд был в буженине, что ты вместе с корзиной припасов получил в ресторане гостиницы. Ими был куплен слуга.
— Уроды. Отомщу. Ладно, это жизнь, тем более я действительно изрядно влез в политику. Только скажи мне, почему я не в хранилище душ, а снова по телам путешествую? Мы же вроде договорились.
— Мы не договаривались. Ты сказал, что желаешь, а я тебя внимательно выслушал. А причина почему я тебя отправил в тело этого офицера, обычная. Скука. Ты даже не представляешь, как оживляешь наш кантон своими приключениями. Мы все смотрим что ты творишь.
