Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
не думая, и сейчас поражённо глядя на него, погасил, потому что медицинские приборы начали сходить с ума. Хорошо поток магии слабый, не сжёг ничего. Но это заставило призадуматься. Для чего я помянул о своём целительстве. Дело в том, что в мире магии ещё за сто лет до рождения Гарри, был учреждён фонд, тот кто создал способ продления жизни, по сути омоложения, получит сто миллионов галеонов. Пока никто на эту сумму не претендовал. Богатые люди магического мира не желали стареть и умирать, и вот искали способ. Многие. Тут и зельевары, чароплёты, целители. Философский камень тут не катит, тем более Фламель им не делился. А мой учитель-китаец ещё лет пятьдесят назад нашёл способ омоложения. Обычные чары, два заклинания, генетика и на клеточном уровне клетки тела начинают омолаживаться. Сами. Заклинание нужно раз в год повторять, точнее заново запуская, и за пять лет из девяностолетнего превратишься в двадцатилетнего. Ну или в пятнадцатилетнего. По желанию, как возраст устраивает, так и останавливаешь. Деньги его не интересовали, меня тоже, поэтому информацию не обнародовали, иначе нас порвали бы, тот меня научил этому заклинанию, и я им владел на беспалочковом уровне. Вот только силы тот потребляет много, если даже хватит, я тут свалюсь от магического истощения. Это будучи в теле Поттера я был сильным магом, сильнейшим в Англии, а тут пока не знаю. Нужно определять мой уровень ритуалом, а не лёжа в койке умирающего от старости ветерана.
Пока на писк аппаратуры не прибежала медсестра, я решил рискнуть, скастовал правой рукой одно плетение, левой второе, и активировал, пустив на них всю силу что во мне была. По моему телу прошлась световая волна, в ксероксе, если крышку не закрыть, такая же бегает. Едва та пропала, я чувствовал сильное магическое истощение, но сознание не терял, значит по уровню силы я выше среднего, как забежала дежурная медсестра. Дело ночью было, и та в отделении одна. Ещё врач был, но он по разным отделениям ходит. Та опросив меня, я ответил что видел вспышку замыкания, бросилась к аппаратуре, но та молчала, вся она сгорела.
— Видимо короткое замыкание, — растерянным голосом сказала та.
— В чём дело? — стремительным шагом вошёл врач, потолочные светильники уже были включены, и тот окинув меня быстрым взглядом, по привычке взяв за кисть руки, стал считать пульс, заодно посмотрел на медсестру, ожидая ответов.
— Похоже короткое замыкание. Аппаратура не работает.
— Видимо это моя вина, — сказал я. — При возможности постараюсь возместить в ближайшее время.
— Дедушка, не нужно, вы и так уже очень старый, — сказал врач. — Эта аппаратура заграничная и очень дорогая.
— Поверьте, я ещё вас переживу. Мои дети всё возместят, я им завтра утром скажу.
Вскоре врач и медсестра ушли, выключив свет и прикрыв за собой дверь, а я уснул с лёгкой улыбкой счастливого человека. Конечно сразу из больницы не уйдёшь, тут пока организм обновляется, пока я ходить начну, внешне сбросив до семидесяти лет, полгода пройдёт, но главное начать, а дальше видно будет. И главное, умереть мне теперь сложно будет. Ну и не сообщать об умении омолаживаться никому, меня же реально порвут желающие.
Утром, когда пришёл младший сын, я описал ему ситуацию со сгоревшим оборудованием.
— Да отец, мне уже рассказали. Оно стоит почти сто тысяч долларов. Я не знаю, как расплатится.
— Заткнись и слушай отца. Запиши лучше. Вон в тумбочке карандаш и блокнот… Пишешь? Улица Красноармейская, дом шестьдесят три, трёхэтажное дореволюционное здание, не спутаешь. Поднимаешься на чердак, шестая стропила от слухового окна. Там тайник, искусно сделан, сразу не найдёшь, но ты ищи. Внутри золотые царские монеты, морской кортик, тайник офицер делал, драгоценности. Стоимости находки двести тысяч долларов. Кортик мне принесёшь, остальное продадите, пусть Олег этим занимается, всё же бывший прокурор, связи должны быть. Закроете долг перед больницей, а остальное поделите. Можешь детям раздать на карманные расходы. Если ещё деньги нужны будут, я ещё тайники сообщу. В Москве их сотни и я все знаю. А теперь ступай.
Мне понравилось, что сын не стал намекать что мне мало осталось, чтобы я перечислил остальные тайники. Тот мне верил, поэтому быстро ушёл, на ходу набирая номер старшего брата. Видимо за ценностями те сами полезут. Хотя нет, в их возрасте вряд ли, внуков попросят, моих правнуков, парни молодые, шестнадцать-семнадцать лет, справятся. Несмотря на уверенный вид, уверенности я не испытывал. Знания из виртуальных миров, тут тайника может и не быть. Это ещё и проверка, связны те миры с реальным, или нет. Ответ даст мне многое. Я же лежал и размышлял что делать дальше. Думаю, ещё месяц полежу и покину больницу. Но то что нужно эмитировать
