Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
«Аичи» покачивался себе у пирса, видимо спустили, готовились куда-то вылететь, также в бухте стояла среднеразмерная джонка, видимо тоже принадлежавшая старому контрабандисту. Это радует, он на месте, можно пообщаться. Сбросив скорость, я отошёл от острова вглубь океана, и развернувшись, спускаясь, стал возвращаться, готовясь к посадке. Потрясло конечно, но ревя моторами моя летающая лодка подошла к берегу метрах в пятидесяти от пирса, где покачивался местный гидроплан, с нанесёнными уже опознавательными знаками и номером. А приткнулся я тут к берегу по той причине, что судя по следам, тут на берег и поднимали самолёт для хранения, или как я предположил, для ремонта мотора, вон пятна масляные на берегу. Ну точно ремонтировали его, и раз тот на воде, значит полностью работоспособен и готов к вылету. Быстро они его на крыло поставили.
Народ уже высыпал на берег, там я и старого японца рассмотрел, так что когда моторы стихли, я тут же скинул привязные ремни и сбежав на нос, откинув крышку, выбрался наружу, встав на носу покрасивее. Специально позу подбирал. Дальше бросил канат пареньку чуть старше меня, и мы привязали самолёт. Спустившись на берег, я помог это сделать Анне, и пообщавшись с местными, отправил её в номера, всё же семь часов полёт продлился. Конечно ведро в салоне было, но номер — это номер. Анну увели две женщины, покажут, пусть и жестами, а мы со старым контрабандистом уселись в его таверне и испробовали блюда, Анна чуть позже спустилась, довольная и посвежевшая, но села отдельно, с интересом пробуя разные блюда. Японская кухня ей явно был незнакома, особенно в том, что многое полусырое. Общались мы на японском, поэтому Анна нам не мешала, и сидела с задумчивым видом, пробуя разные блюда, соусы и местную горчицу под названием васаби.
Сам разговор, пока начинался ни о чём, а поев и взяв пиалы с зелёным чаем, мы наконец приступили к конструктивному диалогу.
— Я вижу мой юный друг ты уже твёрдо стоишь на ногах? Очень быстро.
— О да, благодаря вашей помощи я добрался воздухом до Филиппин, оплатил сдачу экзамена на пилота и даже получил эту машину, которую неплохо знаю. Два полёта по заказу совершил, это третий, на Окинаву, да вот решил навестить старого знакомца.
Тот выслушал мою речь с невозмутимым лицом, понимая, что у меня к нему есть какое-то предложение, не такие мы и друзья.
— Пути людские сходятся и расходятся, — только и сказал тот.
Задумавшись над его словами, я согласно кивнул, и продолжил:
— Этот маршрут для меня новый. Другие пилоты фирмы, где я работаю, говорят, что американцы на Окинаве устроили настоящий террор, а мне оплатили охрану моей клиентки.
Старик посмотрел на Анну, и перевёл взгляд на меня, сказав следующую фразу, которую я не сразу понял:
— Честь воина не в том, чтобы достойно умереть, а в том, чтобы быть достойным это сделать.
— Хорошие слова, — вздохнув сказал я. — Как я их понимаю.
— Моё сердце открытая книга, но даже такому мудрецу будет трудно её прочесть.
Несколько секунд я пристально смотрел в глаза старого контрабандиста, после чего слегка поклонился и сказал:
— Я понял.
— Я помогу, — ответил тот, прикрыв глаза. — Американцы контролируют небо Окинавы и пролёт чужого самолёта сразу заметят. Ты правильно поступил молодой мудрец, что прилетел низко, их глаза-радары тебя не увидели. Мой самолёт имеет все разрешения летать над островом, кроме запретных зон и их баз. Получить разрешение для твоего самолёта будет трудно.
— Получать ничего не нужно, Накимура-сан, нам нужна деревня Хигаси. Мы навестим умирающую женщину, это её последняя воля, и улетим. Хотелось бы наш самолёт ставить тут, ваш будет правильно использовать, никто о нас не узнает.
— Хорошо… мёртвый ронин, — поклонился тут.
Я смутился, меня озадачила последняя фраза, в памяти Муна её тоже не было, поэтому я решил уточнить:
— Можно узнать, что означает ронин, мне это слово не встречалось?
— Мёртвый вопросов не вызывает?
— Нет.
— Понятий о ронине вкладывается много, но я имел ввиду странствующий воин.
— Мёртвый странствующий воин, — пробормотал я, и посмотрев на собеседника, поинтересовался. — Но как?
— Тебя выдают глаза… Я уже приказал, самолёт готовят, через полчаса вы вылетаете. Пилот свяжется с военными и гражданскими диспетчерами и получит разрешённый маршрут. Он будет вас ждать на берегу.
— Благодарю вас, Накимура-сан, — также глубоко поклонившись, сказал я.
Я понимал, что если сейчас предложу деньги за услугу, то смертельно обижу старого самурая, а я уже был уверен, что тот из знатного рода. Про самураев даже я слышал, что уж про Муна говорить. После этого мы поднялись с циновок и направились к выходу.
