Корея 1949-го года, скорая война, и есть лишь одно решение на какой стороне тут выступить… У ветерана Великой Отечественной войны Фёдора Палкина нет сомнений на какой стороне выступить… А претензий к одной звёзднополосатой нации у него было изрядное. И Фёдор, заполучив новое тело, не сомневался делая выбор. Потом снова, и снова?
Авторы: Поселягин Владимир Геннадьевич
Я в последние дни даже задумываться стал, а с чего это я с этой войной зациклился? Мол, участвую и всё тут, остальное трава не расти. Даже сам удивлялся себе. Не будет Корейской войны, будет Ливан, Гватемала, Куба, да тот же Вьетнам. Нет такой войны в мире, где бы косвенно не поучаствовало США. Практически везде та и была виновником их развязываний. Не сидится им на заднице ровно, за что я их также не люблю. А на самом деле, что мне даст эта война? То, что я смогу безнаказанно истреблять солдат американских дивизий, атакуя их с воздуха? Это конечно приятный плюс, но для чего мне участвовать в этой войне? Американцев хватает и так. Да вон отправится в Империю Зла, их гнездо, там всё что угодно можно устроить, и особо совесть меня мучить не будет, так нет, я зациклился именно на этой войне. Я уже не один день анализирую этот момент, и чем дальше, тем больше понимаю, что эта война нужна не столько мне, сколько Муну. Пусть его личность стёрта, но инстинкты остались, а они шепчут, тихо, исподволь – давай повоюем, это же наша родина, давай поучаствуем. Не знаю, может и не от Муна идёт эта реакция, меня же кто-то отправляет в это тело и в это время раз за разом, может он и дал мне эту установку? Я слышал ещё в своё время о кодировании людей, в виде байки, но а что если и мне такое кодирование провели? Что я знаю о таких технологиях? Тут вон, ещё серьёзнее, перенос сознания из тела в тело, да ещё во времени. Вон, я год в Аргентине прожил, работал, учился, тренировался, а как вспомнил что срок подходит, то даже сомнений не было, быстро собрался, уволился и отбыл. Вот и получается, что отказаться я не могу, да и не хочу. А ведь это не народная война с немцами, где всё население Союза встало как один против захватчика. Вот там не было сомнений, а тут что я делаю? Мне вообще кажется, что желание отказаться от этой войны, у меня вообще вычеркнули из чувств и эмоций. При этом крепла уверенность, что отвевав на этой войне, я смогу жить как захочу, делая что пожелаю. И вот теперь меня гложет любопытство, кто этот неведомый Игрок, что двигает меня как пешку? И будет ли у меня ещё шанс в случае гибели? А это не исключено, война идёт.
Хмыкнув, я приступил ко второму, рису с той же рыбой, лётчикам выдавали чуть большую порцию чем всем остальным, так что в столовой я наедался. На самом деле не стоит воспринимать эти мои слова серьёзно, так, просто пища к размышлению, но всё равно все эти ощущения что гложат меня, были несколько странными. Видимо тут и мой характер, и характер Муна так переплелись, что и создали этот коктейль. Но я действительно хотел поучаствовать в этой войне именно против американцев, не южан, несмотря на все препоны спецслужб северян. Не смогли они выбить у меня это желание. Ладно хоть сознание осталось моё, как в причём и твёрдое решение участия в Корейской войне. Тут в зал столовой с шумом вошли двое пилотов, они на транспортнике летали, за раз брали до шести раненых лежащих и столько же сидячих, пилот и штурман, видимо только, что прилетели, я слышал шум моторов минут десять назад. Здороваться те со мной не стали, утром на планёрке виделись, только приветливо кивнули, после чего устроились за столиком и стали требовательно смотреть сторону разносчицы, видимо проголодались. А вот мне доесть второе не дали, что уж про чай вспоминать. Забежал санитар и велел срочно идти в радиоузел, вот я и побежал туда, похоже что-то срочное. На радиоузле, а это была радийная машина, особист сидел, он и курировал отправку всех машин, что были закреплены за госпиталем по тем или иным координатам. Вот и сейчас видимо кто-то срочно вызвал санитарный самолёт.
— Быстро, молодец, — рассеяно сказал тот, когда я подошёл к нему. — Значит доставай карту… Теперь смотри, вот тут наши танкисты прорвали оборону и ушли в рейд по территории противника, захватили мост через реку, заперев в кольце, несколько частей южан. Попытки отбить мост уже предпринимались, и их пресекли с большими потерями для противника. Там сейчас несколько раненых, в основном ожоговые ранения, а у нас ожоговое отделение есть, тяжёлый транспортник послать я не смогу, но ты доберёшься.
— Глубоко в тылу противника? — задумался я, нахмурившись. — Да меня же сшибут ещё на полёте, тут ночью нужно вывозить, а не днём.
— Недоживут раненые до вечера, сейчас их нужно.
— Хорошо. Какие сигналы опознания?
— Две красные ракеты. И да, туда будет ещё один самолёт отправлен того же типа что и у тебя, только от другого госпиталя. Там тоже есть ожоговое отделение. Кроме ваших самолётов там никто не приземлится и не взлетит.
— Понял… Вопрос есть. Если те в тылу, и отрезаны от снабжения, не стоит ли мою машину использовать для доставки припасов остро необходимых им?
— Хороший вопрос, я уточню у командования начёт него.
— Ну я полетел?
