Не надо мне никакой магии. Новый мир, ещё недавно казавшийся мне волшебно-привлекательным, пусть и смертельно опасным, сейчас вызывал лишь глухое отвращение.
Я допила холодный чай и лишь тогда вспомнила, что мне нужно задать гримуару ещё один вопрос. Вчера я перенапряглась. Как сгладить негативные последствия? «Перенапряжение до окончательного пробуждения магии может привести к преждевременному раскрытию силы и, как следствие, гибели мага или ведьмы. Во что бы то ни стало не допускайте перенапряжения. Если оно всё же произошло, немедленно призовите фамильяра и сохраняйте с ним физический контакт не меньше пяти часов».
Так Сокол меня не только грел, но и от смерти, получается, спас? Я понимаю, что в первую очередь он думал о своей жизни, но на губах невольно заиграла улыбка.
Кстати, сколько я уже читаю? Что-то Калид задерживается.
Убрав гримуар, я вернулась на террасу.
— Ещё чаю, лесса?
— Спасибо, Бейзи. Пока не нужно.
— Лесса, с вашего разрешения я бы собрала ягод.
Я кивнула:
— Да, конечно. И, Бейзи, каждый раз спрашивать не нужно. Разрешение постоянное. То же, кстати, касается кухни. Можешь на ней хозяйничать, у тебя отлично получается.
Девушка рванула в дом, похоже, лишь бы подальше от меня, а я осталась стоять на входе. Где же Калид?
Соколы появились только через полчаса, и я увидела потрясающий фокус: ворота открылись сами собой без всякого ключа. Зря, получается, его с собой ношу. Наверное, ключ только в первый раз требовался. Или вообще не требовался. Тогда не понятно, какой в нём смысл? Надо потом уточнить в гримуаре.
На улице, за воротами, стояла крытая повозка, один борт был опущен, и мужчины по очереди снимали с повозки поклажу, Калид перетаскивал ящики и мешки на территорию и сгружал к презентованному Миросом ларцу. Отвлекать и мешать я не стала, выдохнула с облегчением, что всё в порядке, добрались, вернулись.
Повозку мужчины разгрузили быстро, подняли борт, защёлкнули крепежи. Калид хлопнул ладонью по борту, и повозка пришла в движение, медленно развернулась и на автопилоте покатилась прочь. Хотя, может быть, водитель прячется внутри? Впрочем, гораздо больше меня заинтересовало, как за последним из соколов захлопнулись створки ворот и закрылся замок.
— Откуда столько всего?
Калид пожал плечами:
— Жить в доме сейчас невозможно. Надо наводить порядок. Или ты против?
— Я «за».
— Давайте всё это на террасу, — распорядился он, сам в дальнейшей сортировке участвовать не стал, вытащил небольшую упаковку.
Мужчины как раз отдалились, а мы ещё стояли у ворот.
Калид протянул бумажный свёрток мне:
— Держите, лесса. Я подумал, что от такого подарка вы не откажетесь, — и улыбнулся с хитринкой.
Хм… Сюрприз? Я молча развернула обёртку. Внутри, в кожаном чехле обнаружилось зеркало размером с мою ладонь.
— Ты хотела поговорить с родителями.
— Калид!
Я с восторженным визгом повисла у него на шее. Парень, кажется, опешил, а я, пользуясь его ступором, расцеловала его в обе щёки и даже в нос.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Какой же Калид потрясающий! Подумал обо мне, не пожалел денег. Такой подарок! Я помню цены на зеркала, и стоило бы отказаться, но парень прав, не взять я не смогу. Зато могу выплеснуть на Сокола всю мою благодарность.
— Лана! — отмер он.
— Да?
Какое-то время Калид рассматривал меня так, будто впервые видел. Потом вздохнул:
— Пойдём в дом?
— Ага. Ой, погоди. А ты не мог бы показать, как зеркалом пользоваться?
— Пять минут потерпишь?
Я кивнула.
Калид открыл продолговатый деревянный ящик, вытащил один из свёртков:
— Знаешь, я всё-таки убеждён, что отмывать дом руками нерационально, — хмыкнул Калид.
Сбросив обёртку на пол, парень продемонстрировал мне тёмно-бежевый, вероятно, кожаный бурдюк с довольно длинным хоботом, оканчивавшимся внушительной присоской. Обернувшись в птицу, Калид, вцепившись в хобот когтями, легко подхватил бурдюк, отнёс в пруд и… утопил. Точнее, Сокол, взбивая воздух крыльями, завис над самой водой, и, видимо, удерживал бурдюк, ожидая, пока тот наполнится. Поднялся с заметным трудом. Бурдюк раздулся до размеров крупного арбуза и болтался как гиря на верёвочке. Как он его тащит?! Тяжело же! На взгляд бурдюк весит больше Сокола раза в три.
Дотащил, бросил у порога, последний раз взмахнул крыльями и снова стал человеком.
— Ну и зачем? Можно же было на метле слетать.
— Какой метле? — поразился Калид. Даже про усталость забыл.
Я кивнула на родовой
