Репутация Тодор стремительно разрушалась, а я стояла оглушённая увиденным, пока Калид не цапнул меня за ухо. Правильно: лису я ничем не могу, для начала надо о себе позаботиться, чтобы маги хотя бы до соколов не добрались..
В покое меня, к сожалению, не оставили. Спустя минут пять ко мне подошла лесса Григорьева. Моя знакомая успела прихватить блюдо и теперь демонстративно наслаждалась фруктовой нарезкой.
— Лесса Тодор, — она символично впилась зубами в половинку яблока, откусила, быстро прожевала и продолжила, — надеюсь, вы готовы. Она отступила в сторону, так, чтобы остаться рядом со мной, но при этом развернуться лицом к залу. — Лессы и лесы!
Разговоры стихли, представители старших семей переключились на нас, и их взгляды мне не понравились: насмешливо-пренебрежительные и даже брезгливые. Некоторые и вовсе смотрели с досадой. Сожалеют о потраченном на меня времени?
— Лессы и лесы, сегодня после стольких веков отстранённости с нами снова глава рода Тодор, юная лесса Лана Тодор.
Раздались нарочито вялые аплодисменты.
— Да уж, не баловали нас Тодоры вниманием.
Говорившего я не рассмотрела. Отреагировать?
— Лесса Тодор, — продолжала ведьма, — я полагаю не будет ложью, если я скажу, что не только мне хочется узнать, какой политики будет придерживаться род Тодор после столь чудесного возрождения.
Ожидаемый вопрос. Мы с Калидом обсуждали, как лучше на него ответить. Отделываться расплывчатой формулировкой «в приоритете внутренняя политика» ни в коем случае нельзя, поскольку это будет воспринято как завуалированное признание собственной слабости.
— Род Тодор будет держаться в рамках прежней умеренной политики, род возродился, а не переродился. Для начала же я буду знакомиться с текущей обстановкой. Маград уже произвёл на меня неизгладимое впечатление, — больше «воды», больше уверенности, меньше конкретики.
— То есть по-прежнему ваш ответ на всё «не возражаю»?
Сколько яда!
— Судя по тому, что я успела увидеть, возражать не требовалось, — отмахнулась я.
Лесса презрительно фыркнула. Ей даже слов не понадобилось, чтобы намекнуть окружающим, что я совсем без мозгов.
— Раз вы говорите о возрождении, лесса Тодор, полагаю, будет справедливо, если вы подтвердите своё право старшинства.
Об этом Калид тоже предупреждал: выкидывать угасший род из Совета смысла не было: участия в политике «мертвецы» не принимали, никому не мешали, защитный контур «Золотого стандарта» вокруг своего владения установили, так что на территорию не пробраться, взносы платили. С моим возвращением ситуация изменилась. У магов появилась возможность через меня получить семейный гримуар Тодор.
Давены уже тянут ко мне лапы, остальные включаются в гонку. И защищает меня пока лишь одно: помня былое, маги боятся обломать зубы и пытаются вызнать, насколько Тодоры сильны, ведь к возрождению явно готовились.
— Если вы хотите доказательств, я не стану возражать против этих формальностей.
Отказаться мне всё равно не позволят, а так хоть попыталась создать видимость полного благополучия и готовности отстаивать своё.
Взявшая на себя роль ведущей лесса обратилась к зрителям:
— У кого-то есть возражения? Нет? Отлично! Подтверждение требуется — единогласно.
Главы родов в разнобой закивали.
Лесса торжествующе обернулась ко мне, но её перебили:
— Уточнение, лессы и лесы. Я согласен, что подтверждение необходимо, но подобная проверка нарушает дух нашего старинного сотрудничества, — неожиданно за меня вступился седой морщинистый дед с изумительно молодым звонким голосом. — Никогда мы не позволяли себе требовать от кого бы то ни было подтверждения права находиться среди нас, пока не было весомых доказательств, что тот или иной род больше не может занимать столь высокое положение.
Кадил несколько раз сжал и разжал когти. Да-да, я и сама поняла, что старик не для меня старается, а затеял свою неясную, и от того ещё более опасную игру. Но всё же пока он действует в моих интересах.
— Лес Торонс, но разве многовековое отсутствие Тодоров в нашей жизни недостаточная причина требовать подтверждений?
Старик, опираясь на трость, приблизился:
— Оно могло бы быть достаточным, но Тодоры участвовали. Ежегодно вносили в казну свою долю, в протоколе каждого Совета вписан голос Тодор.
— Да какой там голос! «Воздержались»?!
Лес Торонс словно беспомощно развёл руками:
— Но это тоже голос.
Послышался ропот, однако открыто ввязываться в спор никто не рискнул.
— Подтверждение необходимо! — молодой парнишка привлёк к себе всеобщее внимание
