Ведьма для деликатных поручений

погружало жертву в оцепенение, создавало вокруг неё клетку из серебристых лучей. Внутри клетки всё … подвергалось воздействию чего-то похожего на мясорубку. Страшно, быстро и без возможности от этого уберечься. «Снежинки» в клетке с равным успехом перемалывали что кости, что мясо, что заклинания.
Точнее даже, того, в ком было больше магии, заклинание перемалывало куда охотнее. И да, оно было одним из того страшного арсенала, которым эльфы убивали ведьм.
Намекал мой внутренний голос именно на это заклинание.
И да, оно было в моем арсенале такое не одно.
И ещё раз да – среди «наследства» от мира Земли мне достались несколько знаний, которые позволили создать средство спасения от этой самой «мягкой смерти».
В общем-то…
Я остановилась, оглядела устроенную мной разруху. Хотела было убраться и… махнула рукой. В другой раз.
Мадам Раш никогда меня не отпустит добровольно. Чтобы мне не приснилось. Я могла быть кем угодно, но для неё в первую очередь я была воспитанницей, за которую она несла ответственность. Поэтому и речи не могло идти о том, чтобы меня куда-то отпустить.
Соответственно, мне предстояло покидать пансионат тайно.
Ну, тайно так тайно. Я не возражаю.
Договориться с Серебряным древом я смогу. Аэгрис не будет возражать и меня выпустит. И можно, заодно, узнать у неё о Хильде. Железной ведьме.
Сказано… ну, точнее, план намечен – можно действовать. И для начала…
Я всё-таки привела в порядок то, что натворила. Все разбитые вещи собрались обратно, спасибо магии. Расплеснутая вода испарилась. Кровать застелилась сама собой. А через пару минут я уже вылезала через окно.
На дворе стояла ночь, и одно это гарантировало моему предприятию успех.
По пункту «убраться из пансионата», да. Потому что во всём остальном успеха мне никто гарантировать бы точно не смог! Ведь… я до сих пор не знала Таира. Да, я заучила географию наизусть. Я точно могла на карте сказать, где чья территория, назвать аристократов-хозяев, назвать самых влиятельных лордов из советов земель. Но при всём при этом я не могла ничего сделать сама.
Драться меня научил Ник, как и ездить более-менее верхом. Он приводил для меня пару раз туманных коней. Спасибо детству, любви к игре в индейцев и скаутским замашкам – я могла разжечь костёр из подручных материалов и сделать так, чтобы дымок не был виден. Я могла поймать мелкую зверюшку.
У меня даже были местные деньги, и я представляла себе цены и всё прочее. У нас был такой предмет «ведение двора». В переводе на язык человеческий – экономика. Вот среди прочего, там нам говорили, что сколько стоит, в какой провинции лучше закупать товар, а в какой за него же втридорога накинут. И так далее, и тому подобное. Но за год в пансионате я совсем разучилась, как быть одной! И… мне предстояло снова это вспомнить.
Чему-то же я должна была научиться за это время!… Не только собиранию неприятностей на хвост?!
Ну и еще тайному проникновению и тайному же исчезновению из разных комнат?
В моей спальне было темно. Но это не помешало Амелис, спящей в своей комнате мгновенно подняться, вглядываясь в темноту.
– Леди?
Ого! В руке моей горничной был тонкий кинжал. Ничего себе. Ник не случайно взял с неё клятву защищать меня? Не так уж она и проста, как могло бы показаться со стороны. Только… времени у меня не хватало, чтобы разобраться с её тайнами. Да и … в данном случае я руководствовалась постулатом, что в некоторые вещи не стоит лезть.
– Да, Амелис.
– Простите, что спрашиваю, леди. Докажите, пожалуйста, что это вы. А не случайный гость в вашем теле. Каким именем я вам представилась?
– Мисси, – вспомнила я мягкое наименование, от которого моя личная горничная вздрагивала так, что мне дурно становилось от её боли и тоски.
– Что это за имя?
– Так называла тебя мама.
– Простите, леди, – Амелис выпрямилась, кинжал пропал туда же, откуда она его и вытащила. А потом… я не успела сказать ни слова, как моя горничная тихо спросила: – Вы уходите?
Кровь ударила в голову. Ник! Она могла узнать только от Ника, что я должна буду уйти! А это значит – королевский дом. И, что более важно, или кто-то из принцев, или кто-то из привидений, о них заботящихся. Ведь никто не говорил, что Ник живой! А я уже точно знала, что могущественные привидения, вроде встретившей меня тройки моих же защитников – Кайзера, Юэналя и Дитриха – могли колдовать. И, насколько я опять же узнала, все трое были в списках защитников принцев. Кто именно чей Дайре мне не сказал, но…
Ник был среди них.
Легче не стало. Упёртость Таирсского дома вошла в поговорки и легенды! И если не найти способа вывести моего ночного незнакомца на чистую воду, искать его