Ведьма для деликатных поручений

не знала, что меня хотят убить. В этот раз я никому не позволю этого сделать. Потому что я – ведьма! А те, кто этого не знают, пусть пеняют сами на себя.
Вызнать о противнике всё возможное – один из важных пунктов стратегии победы. И сейчас я сделаю всё, чтобы распотрошить подходящий источник информации, а может быть, Аэгрис будет столь любезна, что расскажет мне всё сама.
Ведь за год я её узнать не смогла, она молчала, но ведь она-то на меня насмотрелась! Да, и просто – должно же мне повезти! Должен же быть кто-то могущественный и знающий на моей стороне. Почему этим кому-то не быть именно ей?
Первым, что мне заявила хранительница Серебряного древа, было:
– Я тебя выпущу.
– О! – опешила я, устроившись около её корней, чтобы переодеться и вытащить свою припрятанную на черный день заначку. Немного сухофруктов и орехов, свежие бутерброды и немного вяленого мяса. Да, я не хомяк, но иметь вот такой запас мне лишним не казалось. – С чего это ты так неожиданно?
– Знаешь, – Аэгрис, показавшись из ствола дерева в призрачном виде, устроилась на ветвях своего тотема, меня разглядывая. – Когда ты только появилась в парке, я тебя видела. Я на тебя внимательно смотрела. Ты была растерянная, ничего не понимала в окружающем мире. Я видела, как ты раз за разом падала от рук своего мучителя, а не учителя. Знаешь ли ты, что твой ночной гость учил тебя так, как учат только самую элитную королевскую гвардию? У тебя было меньше года. И за это время из полной неумехи он сделал из тебя человека, который эффективно сможет защитить свою жизнь. Ты сможешь красиво драться напоказ. Дуэлянт из тебя тоже средненький. Зато убивать, защищаясь, ты сможешь максимально быстро и с наименьшей опасностью для себя.
– Вот это для меня новость, – пробормотала я, натягивая брюки из охотничьего костюма, затем сверху рубашку и дуплет. Сверху плащ. Не помешали бы латы, но в дальнюю дорогу они будут лишними. Мало того, что тяжело, они ещё и лишат меня ловкости и подвижности.
– Признаться, – Аэгрис виновато улыбнулась. – Я была уверена, что ты слаба. Ты же не говорила, что ты из другого мира. Я почувствовала только слабый запах чужой жизни, когда вводила тебя в тайный круг. За год ты стала своей. До такой степени, что это вызывает уважение и пугает. Но… я видела твою слабость. Раз за разом. И не видела твоей силы. Не видела, как отчаянно ты защищала девушек из пансионата. Не видела, как ты сражалась со статуями. Даже о твоем последнем бое мне рассказали лишь кустарники, что стали свидетелями.
– Что изменилось? Ты сказала, что была уверена, а не остаёшься такой.
– Твоя ярость и жажда убийства. Ты шла… от пансионата, а мне казалось, что земля трясётся. Я не хочу становиться первой, кого ты убьёшь, чтобы добраться до своей цели. Поэтому я выпущу тебя.
– Спасибо, Аэгрис.
– Всегда, пожалуйста… Хотя нет. Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять тем, что мы знакомы.
– Нет. Не буду, – пообещала я искреннее, прилаживая ножны. – Скажи мне, пожалуйста… Знакома ли тебе железная ведьма, Хильда?
Лицо хранительницы серебряного древа стало ледяным и злым. Потом она кивнула.
– Да. Я знаю её.
– Какая она?
– Глубоко несчастная. И… подлая. Она говорит, что даст тебе одно, а даёт совсем другое… Как бы объяснить, говорит, что даст красной рябины, а вместо них подсовывает калину. А потом улыбается: «Перепутала. Ягоды красные и те, и те». Вместо рубина – гранат. Вместо мяса – магический суррогат. Раз за разом она обманывала всех, кто ей доверился. Пока от неё не отвернулись все друзья. Она – одна из тех, кто остался жив во времена Большого мора. Так мы называем время, когда от нашего народа остались считанные единицы.
– Как она выжила?
– Никто не знает.
– За что она прокляла Таирсскую династию?
– Дочь… – Аэгрис нервно облизнула губы.
Я насторожилась.
Так, подождите, почему у меня такое ощущение, что сейчас прозвучит что-то такое, что полностью перевернёт мою картину мировоззрения?!
– У ведьм… редко рождаются дети сильнее, чем они сами. Скорее, чем сильнее ведьма, тем… слабее будет дитя. Те редкие исключения, которые остаются в легендах ведьм – это … ценность. Великая ценность, о которой никогда и никому не рассказывают.
– Почему они рождаются?
– Никто не знает.
– Как насчет закономерностей? – уточнила я.
– Никаких, – Аэгрис даже руками развела. – А потом… у Хильды родилась дочь. Милая девочка с запасом силы, от которого содрогнулся совет старейшин.
– Совет старейшин?
– Люди, которые управляют нашим миром. Нашим… кругом жизни.
– Слишком много непонятных слов. Я до сих пор ничего не знаю о мире ведьм.
– Я расскажу тебе в другой раз.
– Да, спасибо. А пока… Хильда.