Ведьма для деликатных поручений

задал Дайре прямой вопрос, который явно его интересовал с самого начала.
Я пожала плечами:
– Студенческая шутка.
– Что?! – рыжий дёрнулся, повернулся, став похож на несправедливо обиженного кота. Такие же глаза и такое же выражение.
Подавив смешок, не поймёт же, я улыбнулась и повторила:
– Студенческая шутка.
Это было зимой. Зимы на Таире оказались штукой мерзкой. Такой… будоражащей воображение, потому что монстры чудились за каждым углом и сугробом, и холодной!
Я как-то упоминала, что на Альтане три луны – Белая, Медная и Чёрная. Так вот, сезон Белой луны – это весна и лето. А сезон Медной луны – это осень и зима. А между ними, между каждым сезоном, ночи Чёрной луны – и это страх. Ночи Чёрной луны длятся от двух до семи дней.
Не так уж и много, если подумать, но вместе с тем – это время, когда каждая ночь – это время пробуждения кошмаров! А зимой так вообще в это время мы не выходим на улицу. Темнеет рано, продолжительность светового дня маленькая, поэтому всё не так уж и плохо. Сокращенные уроки, в столовую или учебный корпус мы передвигаемся вместе с преподавателем (это обязательно!) и строго по закрытым галереям.
Возможно, однажды, я бы нарушила это правило и поинтересовалась, что же там такое по ночам происходит на улице, если бы не одно «но». В ночи Чёрной луны отчаянно кричали статуи. После того, как я услышала этот агонизирующий вопль, любое желание высунуть свой нос на улицу у меня отшибло навсегда.
В одну такую ночь, когда спать было слишком страшно, я смылась в комнату к Кире – а у неё была леди Раш.
Тогда же я и выяснила одну… очень нехорошую вещь. Получилось, что леди Раш не случайно не поступила в университет магических искусств. Всё было куда злее и куда грубее тоже. Она пробовала сдать экзамены. У неё вполне было достаточно возможностей, чтобы поступить, но во время общения с экзаменационной комиссией произошло что-то… странное. Если можно так сказать.
Любое использованное ей заклинание обращалось в чары оглушения, которые атаковали её саму. Первый раз, когда она пробовала запустить всего лишь светлячка, ощущение было такое, словно её легко стукнули по макушке.
На втором заклинании, когда она попыталась воззвать к силе природы, удар был куда сильнее.
Третий раз, когда недоумевающая Элис, попыталась всего лишь запустить землетрясение – что ей хорошо удавалось, она потеряла сознание. Пришла в себя в лечебнице. На ее документах стояла резолюция ректора – к обучению не пригодна. Уже значительно позднее леди узнала, что это было банальное заклинание оглушения – студенческая шутка, которая обращала в соответствующие чары абсолютно любое заклинание.
Главное дополнение этих чар состояло в том, что их невозможно было определить заранее. И невозможно было каким-то образом снять.
Заклинание это леди Раш выучила. Оно потом пригодилось ей, когда она строила вокруг своего пансионата многочисленные щиты безопасности… Показала она его и нам. С помощью этой «шутки» отлично получалось иногда ставить препоны на пути Шейлы, когда та слишком заигрывалась.
Но кто бы мог подумать, что эта студенческая шутка окажется столь полезной в куда более серьёзных вопросах?!
Взгляд Дайре стал ещё обиженнее, я засмеялась и пояснила:
– Леди… хозяйка пансионата. Мы немного познакомились с ней, подружились. И так получилось, что мы однажды разговорились, и она как раз рассказала о том, что есть такая жестокая студенческая шутка, которой успешно пользуются в ректорате академии магических искусств, чтобы не допустить поступления неблагонадёжных студентов.
Дайре вздрогнул и… промолчал.
Я отвернулась к котелку, засуетилась вокруг него, засыпая крупы.
Ну, да. Я и не думала, что этот мир такой чудесный, светлый и замечательный, каким он кажется с первого взгляда. Не бывает такого, попросту говоря. Не бывает! А значит и речи не может идти о том, чтобы ради меня здесь появилось что-то подобное…
Просто потому, что я соизволила появиться…
Хотя, Москва у нас не сразу строилась, Таирсская династия не сразу стала такой могучей. Вначале создам прецедент в академии, потом нагряну туда с проверкой «принцесса интересуется», пожалуюсь дядюшке, натравлю на них Вайриса, сказав, что умнейшие люди, которые могли бы привнести очень много в магию и науку, не могут поступить в академию и… кто знает, может быть что-то и изменится.
Да. Изменится! У меня сейчас пригорит каша!
– Дай. Иди сюда.
– Что? – оглянулся на меня рыжий.
– Сюда иди, у нас поздний обед или ранний ужин. Неважно, короче, нужно поесть, потом будем смотреть, что мы можем и как это делать.
– Знаешь, Ник, что самое странное. Такое ощущение, что