Ведьма для деликатных поручений

губы. – И мне за него отвечать.
– Держись, Ника. Держись. Это скоро закончится. Принцессе Таирсского дома не нужно безоглядно рисковать и защищать других. Она должна защищать себя. Быть счастлива. Ты будешь такой.
– Кайзер.
– Но вначале тебе нужно сделать последнее усилие. Пробуди эту девушку, Ника. И всё закончится.
Я кивнула, получив на ладони хрустальный шарик.
Мне даже не пришлось подниматься. Кайзер погладил меня по голове, через мое плечо кивнул появившемуся вновь Юэналю, и я проснулась в коридоре.
Под головой было немного жилистое плечо Дайре, и он тоже дремал, прислонившись головой к стене. Мне не нужно было много времени, чтобы сложить воедино всё, что было сказано. Рука спящего брата коснулась шарика в моей руке, и тот треснул. Алая искра сама втянулась в его губы, а я вгляделась в дверь. Приоткрытую. Всего немного. Всего чуть-чуть.
Достаточно, чтобы я увидела светящийся отсвет длинных волос и неожиданную улыбку Юэналя.
«Мы твои хранители», – донесся его смеющийся голос до меня. – «Но это не значит, что у нас нет своих планов, своих мыслей и своих обязанностей. Давай, Ника, ещё чуть-чуть. И душа моего друга, его душа из очень далекого прошлого тоже получит возможность обрести покой. Только самому Дайре…»
«Ничего не говорить», – кивнула я. – «Я понимаю».
«Умная принцесса Таирсского дома».
– Дайре, – качнув брата за плечо, я показала на проем. – Дверь открылась.
– Ты?
– Нет. Я спала, – честно ответила я. – Глаза открыла, а дверь уже в таком вот виде.
– Что ж, пойдём тогда смотреть, куда мы так активно пытались попасть, а нам не удавалось, – Дайре поднялся первым, протянул мне руку и с его помощью, я поднялась на ноги.
В дверь меня первой не впустили. Первым входил Дайре с активированным щитом.
Но никаких сюрпризов там его не ждало, кроме одного – самого главного. Девушки.
В комнате не было ничего: ни мебели, ни, опять же, окон. Не было факелов, единственный источник был от водяного светильника моего рыжего брата. И почему-то в этом мертвенно-синем цвете все казалось ещё страшнее, чем на самом деле.
И черная пентаграмма на алом-алом полу. И девушка, распятая посреди этой пентаграмма.
И… сама девушка.
Она была в крови. И я знала, чья эта кровь – графа Сайнтина, человека, которого она полюбила, человека, чья душа, переродившись, стала Дайре Таирсским…
Она была красива, глядя со стороны на девушку, которая стала источником вековых проблем для целой королевской династии, я могла сказать, что она изумительна красива. И немудрено, что граф влюбился, мгновенно потеряв голову.
Кожа была белее снега, белее мрамора, на котором она лежала. Губы цвета роз, длинные ресницы, полуприкрытые, и дивная зелень колдовских глаз. Каштановые волосы, завитые в крупные локоны, в беспорядке падали на её лицо, плечи, грудь. Спускались по спине почти до пояса.
Тонкая талия, красивые покатые бедра и не слишком пышная грудь. Всё в изумительные пропорциях.
– Лада…
– Что? – взглянула я на Дайре.
Но рыжий уже не стоял рядом со мной, он был там на коленях, рядом с девушкой, гладил её лицо, словно пытаясь оттереть с него мертвенную бледность. Его пальцы двигались так осторожно, что я отвернулась, скрывая дикую вспышку зависти. Принцессе не должно завидовать. Но как же стало больно в груди!
Когда я повернулась, он уже сидел рядом с ней, изучая нежные черты, впитывая их в себя.
– Её зовут Лада. Я видел её во сне. Десятки, сотни раз я видел комнату без дверей и без окон, без мебели. И девушку, покрытую кровью. Почему-то мне казалось, что моей. Я шептал её имя, но не делал попытки разбудить. Лада. Ладушка. Лада. Ладиана. Ты знаешь, как и ты – она ведьма.
– Дайре…
– Извини, Ника. Кажется, это… Я не знаю, что делать. Я не знаю, как её разбудить. Она здесь. Она спит. Я знаю точно, что очень долго шёл сюда, к ней, именно к ней. А теперь рядом и не знаю, что… как… что мне делать!
– Будить её, – профессионал в моей голове констатировал «кризисное состояние» и дальше стало легко и просто. – Для начала успокойся. Посмотри на себя, у тебя руки трясутся.
– Д… действительно…
– Сделай глубокий вдох, выдох. Представляешь, девчонка очнется, так долго спала, а тут – ты. Испугаешь ее сильнее только. Сделай спокойное лицо. Нет, не искаженное гримасой – спокойнее. Расслабь плечи. Дай, ты проглотил кол? Или сразу двойку? А может тройку? Четверку? Стул? Но для стула у тебя как-то конечности слишком мягкие.
С губ моего братца сорвался тихий смешок.
– Вот так, – добавила я мягкости в свой голос. – Почти получилось. Только еще немного спокойствия добавь. И расслабь лицо. Я, конечно, понимаю, что лимоны входят