Ведьма для деликатных поручений

увидит десятки оттенков. Помните, по различиям оттенков мужчины воспринимают гораздо меньше цветов? То же самое и в эмоциях, женщины в чужих эмоциях разбираются куда лучше, впрочем, и своих ощущают не меньше. Это просто женская душа – не лучше и не хуже, немного другая.
Бесчисленно долгое подавление женской души могло привести к взрыву. И появились ведьмы. Гармоническая прослойка, между простыми людьми, которые не были столь закованы в рамки и аристократками. Ведьмы – могущественные магессы, входили в общество аристократии, немного отжимая строгие когти «не положено». Но когда в той страшной и жуткой войне ведьм истребили – пусть не всё, но многое вернулось на круги своя.
– Вот откуда ты взялась? – грустно спросила Хильда, усаживаясь на ступеньки у дверей. Я так и сидела у корней Железного дерева, бессильно привалившись к стволу.
Ведьмино видение мира забирало почти все силы. Восстанавливались, безусловно, они быстро. Но… на какое-то мгновение я была совершенно без сил. Возможно я опять же чего-то не знала, и это было неправильно, именно поэтому ведьма меня не атаковала сразу. Возможно… я опять-таки не знала чего-то касательно того, что случается с теми, кто атакует, ведьму, вошедшую в резонанс с Альтаном.
– Оттуда, – пожала я плечами. – Знаешь, никого не трогала, вляпалась в какую-то гадость. Ну, с этого обычно плохие сказки всегда начинаются.
– Плохие?
– Ну, знаешь, – доверительно понизила я голос. – Назвать хорошей сказку, в которой что-то вокруг меня многовато смертей – я не могу.
– А… Да… А ведь я говорила, я предупреждала этого дурака, что попытка тебя убить у него будет всего одна. Лучших из лучших отряжать было бесполезно. Самому надо было идти, и тогда, возможно, ничего этого бы не случилось. Таирсский род вымер, я бы получила в свою власть и красоту дочери, и её магическую силу. А этот человек – стал бы королем Таира, он должен править. Это его было право. Но… всё повернулось, поменялось, и вот уже он один из принцев. Всего лишь принц…
– Ты слишком много говоришь.
– Ты отсюда не уйдешь, ведьмочка. Я хозяйка Железного дерева. Я его подчинила, приручила, почти уничтожила. Я заберу его силу, а вместе с ним – убью тебя. Я даже окажу тебе честь умереть в огне. Ведь именно огнём ты напугала Заповедный лес и опутала моего огра.
– Я должна извиниться?
– Совсем не обязательно. Ведь в этом не будет искренности, – ведьма хохотнула. – Ты мне даже нравишься, ведьмочка, такая беспринципная, отчаянная, хитрая. Тебе не нужно было встречаться с этими людьми. Если бы этот эльф, Лэ’Аль был чуть умнее – ты была бы уже его невестой, а потом его женой. Если бы не провалился план моего напарника, всё было бы ничуть не хуже – ты была бы мертва и не смогла бы вмешаться в дела Таирсского королевства. Но из всех дорог, всё пошло по самому худшему. Хочешь, я тебе расскажу, почему невозможно снять проклятье с Таирсского дома? Даже несмотря на то, что ты здесь и, в теории, можешь меня убить?
– Всё завязано на твою смерть.
– Не просто на мою смерть, ведьмочка. Меня может убить только ведьма из Таирсской семьи, связанная с ними всем: и магией, и кровью, и признанием призраков. У тебя есть признание призраков. Кто знает, чем думали твои призрачные покровители, когда тебя признавали. У тебя есть магия. Но в тебе нет крови Таирсского дома. А ещё, ведьмочка, ты не умеешь убивать. Ты можешь убить, защищая кого-то ещё, можешь убить, обороняя себя. Ты можешь убить, когда не понимаешь, что убиваешь, как со статуями в пансионате, где ты сейчас должна была бы быть.
Я молча смотрела в пол.
Дерево за моей спиной мелко дрожало, словно бы собираясь с силами. А может быть запуганное ведьмой. Чудесные девочки, такие, как Аэгрис или та Алланэй, какой мне показалась душа Железного древа – они были славные девочки, но которые ломались перед человеческой жестокостью. А железная ведьма была очень и очень жестока.
– Раз уж я отсюда не уйду, не согласишься ответить на пару вопросов? – подняла я голову.
– Не соглашусь. С чего бы я делала такое тебе одолжение?
– Действительно, – пробормотала я, подтянув коленки к груди.
– Как-то ты быстро сдаешься. Я думала, ты еще покричишь, попросишь тебя не убивать.
– Ты не пощадила собственную дочь, а пощадишь чудачку, которая сделала всё, чтобы она вырвалась из-под твоей смертоносной опеки?!
– Действительно, что это я. Ты умеешь думать, в отличие от всех тех, кто мне мешался под ногами ранее. Досадно.
– Это самый жуткий комплимент, который мне доводилось слышать.
– За последние месяцы разве тебе не сказали куда больше жутких комплиментов? – поинтересовалась ведьма со смехом.
– Нет. Мне говорили в основном комплименты льстивые, а чаще предпочитали